– Они уже близко, – Осколок протянул руку, и его пальцы превратились в лезвия из льда. – Решай, дитя рассвета. Правда или забвение.
Лиза посмотрела в бездну. Среди глаз мелькнул знакомый образ: маленькая девочка в белом платье, её лицо скрыто вуалью теней. Себя. Ту, которой она была до того, как лес переплавил её в кристалл.
– Я… не могу позволить им снова всё переписать, – её голос дрогнул. Она повернулась к Осколку, и кварцевые спирали взорвались, образуя кольцо огня. – Скажи им, чтобы готовились. Я поведу их к ядру.
Осколок замер, его лунное лицо исказилось печалью.
– Твой выбор станет началом конца, – он ударил посохом о землю, и зеркало с Виктором и Алексеем разбилось. Осколки, падая, складывались в слова: "Слепые ведущие слепых". – Когда сердце ядра откроется, они увидят себя. И кто из них выживет?
Лиза шагнула к краю платформы. Бездна внизу завыла, глаза слились в единый водоворот.
– Тогда я стану их щитом, – она бросилась вниз, и кристаллы её тела засверкали, как комета.
Осколок наблюдал, как её свет гаснет в глубине.
– Как и в прошлый раз, – прошептал он, рассыпаясь в серебристую пыль. – Как и всегда.
Где-то в хрустальном лесу Виктор поднял голову. Каменная бабочка в его руке вдруг ожила, бьётся, царапая крыльями с письменами.
– Алексей, – он обернулся, но его спутник стоял, уставившись на фотографию, где Лиза становилась всё прозрачнее. – Ты слышал?
Алексей не ответил. В его ушах звучал голос, которого не должно было быть: "Папа… помнишь, как ты обещал защитить меня?"
Он сжал виски, пытаясь удержать образы: белое платье, смех, падающие листья… не хрустальные, а настоящие, кленовые.
– Нет, – прошептал он. – Это невозможно.
Лес вокруг застонал, и из трещин в почве выползли тени – уже не пассивные, а с когтями и клыками. Они знали. Правда приближалась.
Глава 14. Виктор: Испытание
Хрустальный лес замер, будто затаив дыхание. Воздух, насыщенный мельчайшими осколками, резал легкие при каждом вдохе. Виктор шёл, спотыкаясь о корни, переплетённые в геометрические узоры. Его ботинок скользил по гладкой поверхности, оставляя кровавые следы – где-то выше он порезал ладонь о краешек кристалла, напоминающий лезвие бритвы.
«Почему здесь всё так… нарочито?» – подумал он, разглядывая дерево с идеально симметричными ветвями. Каждая игла сверкала, как алмаз в лунном свете, которого здесь не было. Свет исходил отовсюду и ниоткуда, сливаясь в мерцающую пелену.
– Наука любит порядок, не так ли? – раздался голос, заставивший Виктора вздрогнуть.
Он обернулся и увидел… себя. Но не точную копию – двойник был выше, его черты заострены, словно выточены резцом скульптора. Кожа светилась изнутри, как пергаментная бумага перед вспышкой, а за спиной мерцали полупрозрачные крылья, обожжённые по краям.
– Ты… – Виктор попятился, натыкаясь на ствол. Кристаллы впились в спину, но боли не было – лишь холод, просачивающийся в кости.
– Я – твоя тень. Точнее, свет, который ты всегда подавлял, – двойник сделал шаг вперёд. Его ступни не касались земли – они парили в сантиметре от кварцевой почвы, оставляя за собой треки, похожие на математические формулы. – Помнишь, как в детстве ты верил в ангелов? Молился, чтобы они забрали тебя из приюта.
Виктор сглотнул. Картинка всплыла в памяти: узкая койка, запах дезинфекции, луна за решёткой окна. Он, семилетний, сжимает в руке самодельный крест из проволоки. «Если вы существуете, дайте знак!» И тогда тень на стене шевельнулась, приняв очертания крыльев. Наутро он сжёг крест в печке.
– Вымысел, – прошептал он, но голос дрогнул.
Двойник рассмеялся. Звук напоминал звон хрустальных бокалов.
– Ты назвал это галлюцинацией от голода. Вычеркнул из реальности. Как и всё, что не вписывается в твои уравнения.
Внезапно лес изменился. Стволы деревьев превратились в стеллажи с книгами, пол лаборатории, графики на стенах. Виктор узнал своё рабочее место в университете. На столе – модель ДНК, обвитая проводами, а рядом… фотография Лизы. Та самая, где её глаза начинают терять цвет.
– Ты изучал её снимки, искал аномалии, – двойник парил над столом, касаясь пальцем монитора. На экране замелькали кадры: Лиза в кабинете Марты, её рука, растворяющаяся в воздухе. – Но стоило тебе заметить несоответствия, как ты стёр файлы. Сказал себе: «Переутомление».
– Потому что это бред! – Виктор ударил кулаком по столу. Модель ДНК упала, рассыпавшись на фрагменты. – Люди не могут…
– …таять? – двойник закончил за него. – Как насчёт тебя?
Зеркало на стене ожило. В нём Виктор увидел себя текущим, как жидкий металл. Его рука капала на пол, образуя символы, которые он не мог прочесть.