На лице Дэвида Бейкера появилась злорадная ухмылка, Скотт Вагнер расплылся в довольной улыбке. Они тоже все поняли. Где-то под ложечкой у меня едко-соленым комом поднялись горечь и досада, во рту появился привкус желчи, меня замутило. Все последние недели я изо всех сил боролся за спасение нашей компании. Конечно, не исключал печального исхода — к возможности банкротства я относился вполне серьезно.
Но чтобы меня уволила Карен! Нет, такого поворота событий я не ожидал.
— Спасибо, Уилли, — ворвался в мои мысли голос Уолтера Соренсона. — А теперь предлагаю проголосовать присутствующим здесь акционерам. Кто за данную резолюцию?
Тип из «Дженсон компьютер» резко выбросил вверх руку, однако из сидящих в зале более никто не последовал его примеру. Боковым зрением я видел, что сидящие слева от меня члены совета тоже поднимают руки, но все мое внимание было приковано к отцу. Он же оставался сидеть неподвижно.
— Кто еще? — с нажимом повторил Соренсон.
Я мельком посмотрел в его сторону, он уставился на отца тяжелым требовательным взглядом, но тот не поддавался.
Я почувствовал, как на глаза у меня наворачиваются слезы. Папа меня растрогал, внял-таки моим уговорам. Встал на мою сторону, понимая, как сейчас мне нужна его помощь. И не его вина, что это меня не спасет. Я ведь целых десять лет знать не хотел отца, так что рассчитывать на его поддержку никакого права у меня не было. А получить ее в тот момент, когда меня предала Карен, было особенно важно для меня.
— Кто против? — раздраженно буркнул Соренсон.
Я поднял руку почти одновременно с Рейчел и отцом. Сотрудники «Фэрсистемс» в задних рядах неистово размахивали вытянутыми руками, а Кит в наивно ребяческой надежде, что его плутовства никто не заметит, так сразу обеими.
Я взглянул на Уилли в ожидании объявления результата. И обмер.
Он с выражением нестерпимой муки на лице раскачивался взад и вперед, сжимая коленями ладони.
Боже, подумал я, неужели он не стал голосовать за резолюцию? Только сейчас до меня дошло, что я даже не удосужился обратить внимание, как голосовали члены совета директоров.
Дэвид Бейкер тоже пристально смотрел на Уилли. Через мгновение на него обратились взгляды всех собравшихся.
Лицо Уилли полыхало багровым румянцем. Точно, он еще не голосовал, мелькнуло у меня в голове. Но чтобы я одержал верх, необходимо, чтобы он подал свой голос против резолюции. Если он воздержится, мне это не поможет.
Наблюдать агонию Уилли становилось просто невыносимо. Мне начало казаться, что он сейчас рухнет без сознания либо бросится наутек.
В задних рядах послышался голос Терри, здоровенного волосатого йоркширца:
— Чего пыхтишь, тяни клешню, да повыше!
Задние ряды взорвались поощрительным гулом, особенно пронзительно вопил Кит.
Лицо Уилли прояснилось, он решительно выпрямил спину, радостно улыбнулся своим коллегам и под их одобрительные возгласы вскинул руку.
— Благодарю вас, леди и джентльмены, — невозмутимо произнес Соренсон, успевший, видимо, совладать со своими нервами. — Уилли, не сочтите за труд подвести окончательные итоги голосования.
Уилли с явной неохотой опустил руку и принялся перебирать лежащие перед ним бумаги. После долгой томительной паузы он протянул Соренсону листок с короткой записью.
— За резолюцию подано девятьсот девяносто пять тысяч голосов, — заглянув в него, объявил Соренсон. — Против — один миллион пять тысяч. Таким образом, решением собрания резолюция отклонена.
Задние ряды разразились победным кличем. Я обернулся к Рейчел — она ликовала.
— Наша взяла! — Ее глаза так и сияли.
Через мгновение нас окружила толпа сотрудников «Фэрсистемс». А ведь они проявили недюжинное мужество и смелость, подумал я. Выбрали весьма рискованный путь, который вполне может привести к тому, что они все останутся без работы. Я был искренне благодарен им за их преданность. Этого я никогда не забуду!
Я оглядел пустеющий зал. Представитель Дженсона собрал свои бумаги и удалился в гордом одиночестве. Присланный Хартманом шпик с бесстрастным лицом подошел к Скотту Вагнеру, который заговорил с ним, раздраженно бросая косые взгляды в мою сторону. Найджел Янг, явно испытывая неловкость, сухо кивнул и поторопился проскользнуть мимо меня к выходу. За ним по пятам следовал Дэвид Бейкер. Лицо у него пошло красными пятнами, он окатил меня взглядом, в котором горели ущемленное самолюбие и неприкрытая злоба. Таким я его еще не видел.
Сотрудники «Фэрсистемс» обступили Уилли, выражая ему свое одобрение звучными шлепками по спине, особенно усердствовали Кит и Терри. Их ликование было таким, будто он забил победный гол в финале кубка. Хотя, учитывая ситуацию, Уилли, возможно, совершил даже нечто большее. По его лицу блуждала неуверенная улыбка, всеобщее внимание его явно смущало, но одновременно и льстило.
— Почему вы так поступили? — поинтересовался я, от души пожимая ему руку.
— Сам не пойму, — растерянно пожал он плечами. — Думаю, просто не мог допустить, чтобы вас прокатили. Обозлился я на них сильно... Ну скажите на милость, и зачем я только ушел с прежней работы?
— Вот этого, Уилли, я не знаю, но очень рад, что вы с нами. И большое вам спасибо, — искренне поблагодарил я его.
Сотрудники «Фэрсистемс» разошлись. Разговаривавший с моим отцом Соренсон заметил, что я остался один, и, подойдя, тронул меня за рукав.
— Не зайдете ли через пару минут в кабинет Грэма? Нужно кое-что обсудить.
Я кивнул, Соренсон направился к двери, а я повернулся к отцу.
Хотел сказать ему так много, но не смог.
— Спасибо, папа. — Единственное, что в конце концов сумел выдавить я из себя.
Он улыбнулся мне, лицо его светилось гордостью.
— Правильно сделал, что приехал поговорить со мной в Оксфорд. И сделал я это не для Ричарда, а для тебя. Бог знает, как тебе удастся удержать «Фэрсистемс» на плаву, но я тебе доверяю. Удачи, сынок.
Он вновь доверился мне в надежде, что я спасу «Фэрсистемс». И я сделаю все, что в моих силах, чтобы ее спасти. Ради себя, ради Ричарда, ради отца. Ради нашей разбитой семьи.
— Приезжай ко мне в Оксфорд как-нибудь в воскресенье. Пообедаем вместе. Возьми с собой свою девушку. — Он нерешительно взглянул на меня в ожидании ответа.
Я какое-то мгновение помедлил. Мама умерла. Ричард умер. А отец — все, что осталось от моей семьи, — стоит сейчас передо мной. И он мне нужен. Все, что бы там ни было, когда-нибудь приходится прощать.
— С удовольствием, — кивнул я.
— Значит, до встречи. — Пытаясь скрыть радостную улыбку, он заторопился к выходу.
Я разыскал кабинета Грэма Стивенса, Соренсон уже был там. Хозяин, поздравив меня, оставил нас наедине.
— Оставайтесь здесь сколько потребуется. Сообщите моей секретарше, когда закончите, — сказал он и вышел.
Соренсон сел на диван и кивком указал мне на кресло. Сейчас он здорово напоминал мне Боба Форрестера. Оба сделали успешную карьеру, оба полны сил и энергии. Только Соренсон, хотя и постарше Форрестера, находился в лучшей физической форме. И обаяния в нем было больше.
Обаяние обаянием, однако только что он пытался меня уволить, но потерпел неудачу. Интересно, как пойдет наша беседа и как мне себя вести? Результаты голосования придавали мне уверенности в том, что я смогу держаться с ним на равных. Наверное, сейчас он опять будет убеждать меня в необходимости продать компанию, подумалось мне. Возможно, это лишь начало междоусобной войны в совете директоров.
— Поздравляю, Марк. Вы одержали важную победу, — произнес он суховато-спокойным тоном. — Сами знаете, наши мнения относительно дальнейшей судьбы компании расходятся. Но я должен уважать точку зрения большинства акционеров, пусть даже весьма незначительного.
Я молча кивнул, теряясь в догадках, что последует дальше.
— Был бы рад остаться председателем «Фэрсистемс», — продолжал Соренсон. — Мы, по-моему, оба согласны в том, что впереди компанию ждут трудные времена. Как я уже говорил, в моем предложении об отстранении вас от должности не было ничего личного. Я действительно искренне считаю, что продажа компании отвечала бы интересам акционеров. И если вы полагаете невозможным продолжать работать со мной в будущем, я отнесусь к этому с пониманием. Так что готов подать в отставку с поста председателя, если вы того пожелаете. Решайте.