— Вообще-то формально это будет второй, — осторожно заметила Аня. — Когда вчера притащили раненных…Ну, в общем я собрала народ из числа тех, кто еще мог колдовать и заставила их потратить остаток сил на то, чтобы помочь умирающим.
— Правильное решение, — подумав, одобрил я. С учетом ситуации это была вполне разумная инициатива по спасению человеческих жизней, а то что первый процесс лечения жизненной энергии мне зафиксировать при помощи волшебных очков в подробностях не удалось мало чего меняет. Боюсь, у нас еще будет предостаточно ситуаций, требующих чрезвычайных мер, вроде попыток на коленке освоить целительную магию. — И очень жаль, что троим погибшим оно все-таки не помогло. Ну, пройдем к вашим пациентам?
— Твой тезка, Белов Семен Павлович. — В палате интенсивной терапии ощутимо пованивало хлоркой и чем-то куда менее приятным. Попискивала медицинская аппаратура, которую наши добытчики притащили из больниц или сняли из автобуса спецслужб. Первый человек, к которому меня подвела Аня и на человека то похож не был. Так, мумия в бинтах, из под которых проглядывал нос, черный как у негра. Вернее, обугленный. Две капельницы, подключенные к его рукам, закачивали внутрь организма умирающего питательные элементы, лекарства и физраствор. — Ожоги третьей и четвертой степени почти по всей поверхности тела. Как он не помер сразу от болевого шока — непонятно, в медицинской практике к подобным пациентам рекомендуется приглашать родственников, чтобы успели проститься.
— Взрывом цистерны с бензином зацепило, — догадался я, поскольку больше обгореть так парню было просто негде. Взрывы танковых снарядов взывали парочку пожаров в домах, но там не было ничего серьезного. — И…Как его состояние изменилось со вчерашнего дня?
— Никак, — развел руками врач. — Но в его ситуации это уже немало. Лично мне казалось, что он еще вчера помрет. Не от ожогов, так от той дозы обезболивающего, которой нам его накачать пришлось, чтобы он перестал кричать и корчиться.
— Ну, я начинаю. Примерное количество затрат на процедуру: два-три КТ. — Аня замолка и насупилась, явно готовясь передать часть своей жизненной энергии умирающему. Я поспешно сдвинул на нос магические очки и принялся следить за её действиями. Медсестра освободила от бинтов жуткий обугленный кусок мяса, являющийся лицом пациента, а после одна из моих девушек нагнулась к нему, выдохнула немного розовой энергии и стала водить руками над ужасно обожженной плотью, словно втирая в неё сию энергетическую субстанцию.
— У тебя примерно половина мимо цели утекает, — я пришел ей на помощь, подставив руку под пролетевший мимо цели клочек розоватой дымки. Кожа руки ничего не ощущала, но через волшебные линзы было видно, как энергетическая субстанция наткнулась на препятствие и дальше не прошла.
— Еще бы, я же ничего не вижу, — несколько раздраженно ответила Аня. — Это не процедуры получаются, а какое-то жонглирование невидимыми мыльными пузырями. Заливай энергию ему в рот или в нос, авось хоть так она не впустую распадется. И кто-нибудь, давайте следующую порции!
Вторым пациентом стал ополченец, поймавший в голову довольно крупный осколок. Кусочек железа из его мозга врачи аккуратно извлекли, но рана была серьезной, парень даже в сознание с момента битвы ни разу не приходил. Повторив над ним возможно лечебную процедуру, мы перешли к третьему, вернее третьей. Нарвавшаяся на автоматную очередь женщина за счет попавших в неё свинцовых пуль до операции потяжелела разом грамм на пятьдесят и почти истекла кровью. Основная масса попаданий пришлась на левую ногу, но парочка попала в живот и изрядно перекромсала все внутренности. Зашить то их врачи зашили, но не были в уверенности, что правильно, а увеличивать свое лишнее кладбище не хотели. А вот обитатель четвертой кровати, к которой мы подошли, преподнес нам воистину неожиданный сюрприз.
— Доброе утро! — Радостно улыбнулся мужчина лет пятидесяти с несколько опухшим лицом, выглядящий как-то слишком бодро для умирающего. Нет, за здорового его тоже принять было сложно: цвет лица какой-то землистый, щеки обвисли, на постели сидит с заметным трудом…Но тем не менее такого человека следовало бы держать в обычной палате, а не в реанимации. А еще он был мне незнаком, что было довольно странно, поскольку наш анклав являлся не столь уж и крупным, а потому все друг друга знали как минимум в лицо. — Анечка, вы пришли повторить процедуру? Я очень рад вас снова видеть!