— Сейчас проверю, — Аня начала крутить ворот колеса, очень похожего на гермозатвор, применяемый на кораблях и подводных лодках. И дверь автобуса действительно начала медленно-медленно закрываться, оставляя нас в почти полной темноте. Дневной свет проникал исключительно через лобовое стекло в кабине водителя. — Блин, тяжело идет то как! Помоги, у меня уже руки отваливаются!
— Действительно туговато, — сменив девушку я убедился, что дверь действительно была очень тяжелая и, чтобы сдвинуть её с места хоть на миллиметр, приходилось приложить много усилий. Бронированная? А какой в этом смысл если в конструкции имеется уязвимость в виде кабины водителя? Хотя рядом с проходом в нее тоже вроде бы такое же колесо из стены торчит, а следовательно салон можно изнутри отсечь прочнейшей переборкой. — Зажги свет и смотри внимательнее по сторонам, может найдем тут автомат или два. На записи о природе той катастрофы, что произошла с Новокузьминском, тоже бы посмотреть хотелось. А если где-то они и есть, так это тут.
Обстановка автобуса пострадала значительно меньше, чем люди. Вот зуб даю, что поработала тут магия и били по людям прицельно, остальное цепляя лишь мимоходом. Но, к сожалению, привычкой писать от руки дневники или докладные записки в наши времена страдает крайне малое количество народа. И уж точно секретную информацию не будут оставлять там, где её может увидеть кто-нибудь посторонний.
— Хм, телефон… — Я поднял с одного из сидений чудом уцелевший прямоугольник и пощелкал клавишей питания на его боковой грани. Увы, но заряд батареи, по всей видимости, давно кончился. — Маловероятно, что там есть нечто серьезное, но можно взять с собой. В крайнем случае, пойдет на запчасти. Поднимаемся на второй этаж?
— Пожалуй, — прогундосила Аня, зажимая нос. Формалин должен был изрядно выветриться за время, прошедшее с момента трагедии, да и многодневный мороз сказал своей веское слово в борьбе с вонючей жидкостью и ароматами гари, однако дышать тут полной грудью все еще не рекомендовалось. — Осторожней на лестнице, она прогорела так, что дыры видны…
Путь наверх действительно серьезно пострадал, а вот сам второй этаж вопреки моим ожиданиям сохранился чуть ли не лучше первого. Нет, тут тоже кто-то хорошо так побуянил и нескольких человек сжег живьем, но выбоин в стенах было поменьше. И состояние тел получше. Выпавшие из их мертвых рук автоматы может и оплавились слегка, но перепутать оружие с чем-то другим теперь уже стало решительно невозможно. А на некоторых трупах даже остатки одежды сохранились. Судя по всему, источник огненной смерти и прочих радостей раскочегарил себя на полную катушку уже когда спускался вниз.
Второй этаж автобуса представлял из себя, судя по всему, нечто вроде лаборатории на четыре-пять рабочих мест. Тут стояли столы с микроскопами, ноутбуками, какой-то химической посудой. Вот только мое внимание сразу же привлекла опутанная проводами большая клетка, в которой внутри на полу валялись ошметки кандалов. Именно она светилась в магическом спектре так, что было заметно снаружи. Часть прутьев данного сооружения оказалась выгнута наружу и частично растеклась, словно забытый на солнце шоколад. Дополнительными штрихами служили запачкавшие там все и вся потеки синей жидкости и измазанные тем же самым зловещего вида инструменты, валявшиеся рядышком на подносе. Здесь же находилось и максимальное скопление сожженых тел, вроде бы окружавших клетку с оружием наизготовку…И не успевших толком его использовать. Пять-шесть гильз на десяток человек с автоматами — это же курам насмех!
— Похоже, тут кого-то пытали. Причем, судя по цвету крови, вряд ли человека, — обрадовал я Аню, шаря лучом фонарика туда-сюда. Настоящих окон на втором этаже автобуса тоже не было, а потому обстановку приходилось оценивать при помощи искусственных источников освещения. — Вот только узник сорвал с себя оковы, расправил клетку, вылез наружу и всех в один миг спалил к чертовой бабушке…А после спустился вниз и зажег на бис. Причем сделал все очень быстро, чуть ли не мгновенно.
— Может, его не пытали, а пытались лечить? — Осторожно предположила девушка.
— Очень вряд ли. — Улики говорили об обратном. — Вон, посмотри туда, на валяющуюся рядом с клеткой миску, рядом с большими щипцами. Из неё высыпалось нечто длинное, острое и вымазанное синей кровью. То ли ногти, то ли зубы…Впрочем, я допускаю, что их обладатель вполне засуживал того, что с ним сделали. Если он хоть как-то причастен к творящемуся у нас бардаку, лично бы принялся рвать его на части.