— Господи, у меня чуть сердце не остановилось, — пожаловалась девушка, отходя подальше к выходу из супермаркета и дрожащими руками пытаясь отсоединить рожок от автомата. Неудачно. — Семен, что это еще за мохнатые северные папуасы?
— Понятия не имею, но на жителей Новокузьминска они не похожи. — Все трое лежащих перед нами убитых обладали длиннющей и пребывающей в абсолютно беспорядке светлой шевелюрой пшеничного цвета и носили на себе самый минимум одежды. Ну, если костяные украшения за таковую не считать. Впрочем, отсуствие подходящих к суровой русской зиме тряпок они несколько компенсировали слоем то ли длинных волос, то ли самого настоящего меха, обильно покрывающего их тела. Не настолько, чтобы людей можно было перепутать с обезьянами, но пару-тройку толстых теплых носков связать бы получилось, если их как следует обрить. А еще они были здоровыми и необычайно мускулистыми — хоть сейчас отправляй на соревнование по тяжелой атлетике. А оружие их делалось из костей, очень больших костей. — Сдается мне, эти людоеды появились у нас примерно оттуда же, откуда и динозавры.
— Люба! — Мужчина, приведший нас в этот магазин, уже рвался вниз, в подвал, при этом голося на всю округу. — Любочка-а-а! Ваню-у-у-ша!
— Куда ж ты прешься?! — Буквально простонал я, бросаясь следом за ним и стараясь не смотреть себе под ноги. Не знаю уж, насколько хорошо автоматные пули пробивают кирпичные стены, но с тоненькими декоративными перегородками из гипсокартона справляются они просто отлично. И нескольких людоедов Аня все же уложила, когда палила наугад. — Пистолет хоть перезаряди, придурок!
Подвал магазина на удивление оказался неплохо освещен, вот только отнюдь не электричеством или солнечным светом. В качестве фонариков обосновавшиеся тут людоеды использовали черепа людей, которые при помощи какого-то колдовства заставили излучать темно-фиолетовое сияние. И если у меня еще имелись какие-то сомнения о том, что этих необычных дикарей следовало расстреливать из автоматов, то после того как я взглянул на их логово, они растаяли как дым. Худой как палка старик двухметрового роста с поседевшими волосами и подшерстком, из плеча которого сочилась кровь и относительно нормальных габаритов мужик, вероятно являющийся подростком по меркам этой расы, прижимали к стене двух зареванных детей, удерживая у их животов костяные ножи. А рядышком, на разведенном из разломанных на куски ящиков костре, жарились весьма узнаваемые человеческие ноги. Хотя на пол подвала были небрежно высыпаны вполне продукты. И не какие-нибудь консервы, которые дикари еще черта с два в качестве еды опознают, а груши и яблоки. И те из них, которые избежали судьбы оказаться раздавленными под большими ступнями, выглядели практически идеально сохранившимися.
— Эй, уроды, отпустите детей по-хорошему, пока мы не рассердились. — Старик злобно оскалился, продемонстрировав частокол желтоватых треугольных зубов, а после прошипел в наш адрес нечто гневное. Языка друг-друга мы явно не знали, но для понимания хватало и одной только интонации. И если бы взгляды могли убивать, то в подвале уже не осталось бы ни одного живого человека…Или нелюдя, очень похожего на представителей человеческой расы. Возможно, другие представители этого народа и заслуживают не только жизни, но и звания разумных существ, но стоящая передо мной парочка точно должна быть уничтожена. Не потому, что я какой-то там герой, радеющий за дело бобра и света, а чисто из разумного эгоизма. Чтобы по ночам мне спалось спокойней без боязни обнаружить по пробуждении себя или кого-нибудь из своих близких на обеденном столе.
— Твари! — Лицо мужчины исказилось от гнева, а пистолет в его руках дрожал так, будто вот-вот выстрелит. — Если вы хоть пальцем тронете моих детей…
— Тихо-тихо, — попыталась успокоить его Аня, которая спустилась в подвал следом за нами. — Мы заставим их отпустить…Не знаю правда как, но заставим…
Губы старика зашевелились и я через волшебные лизны увидел, как рядом с его ртом медленно появляется облачко, свитое из темно-фиолетовых, зеленых и даже черных нитей. Седой людоед вдобавок оказался еще и колдуном! Хорошо хоть магию он создавал не в единый миг, подобно пользователям зачарованных перстней, а использовал некий иной подход.
— Ну, нафиг! — Четко сказал я, решив не дожидаться пока старик закончит свое волшебство, а потом сделал пару шагов к сторону старого людоеда, вскинул оружие и, не обращая внимания на прижатый к жвоту девушки нож, выдал целую очередь. Но при стрельбе в упор целился не в голову седого колдуна, вынужденного согнуться над заложницей буквально в три погибели, а в плечо той руки, которой он держал оружие. Первые несколько пуль отскочили с искрами, но поскольку с последующими их разделяли едва ли доли секунды, отреагировать мерзавец не успел. Град свинца разорвал его плоть, толкая конечность в сторону от девочки и заставляя чертова каннибала с воплем повалиться на пол, где в его жизни и оказалась поставлена точка путем контрольного выстрела. — Слышь, сопляк, бросай оружие! А то с тобой то же самое будет, понял?!