— Какие уроды закладывали окна в том здании?! Я же говорил, класть кирпич в шесть рядов! Шесть рядов, чтобы ни одна тварь быстро дорогу себе не прогрызла! — Орал спрыгнувший с подножки бензовоза Мирохин на какую-то бабу в желтой строительной каске, потрясая пистолетом. — Съэкономили, паскуды?! Или цемент месить на холоде ручки болели?! Всех на прочистке сортиров сгоню!
— Отбились, — облегченно прохрипел я, по-прежнему вися в руках ополченцев. — А ведь могли бы они нас и смять…И тогда черта с два бы кто сумел из-за стен вырваться.
— А ведь это не наши, — сказала Аня, усаживаясь прямо на снег и зажимая нос. Обугленные силуэты бронированных зомби смердели гнилью настолько сильно, что даже перебивали запах дыма. — Ну, в смысле, не с вокзала мертвецы. И, скорее всего, вообще не из нашей реальности. Посмотрите, трупы же все поголовно в какой-то рваной броне и с ржавыми ковыряльниками. Причем на бутафорию оно не похоже. И на снаряжение каких-нибудь древних витязей тоже.
— Тут у нас скорее тумены Чингисхана из степных курганов поднять можно. Но это и не они тоже, фасон брони совсем не тот, — согласно кивнула головой Гуля, которая сама еле стояла на ногах. — Эй, несите Семена в тепло! И меня заодно прихватите…
Часов через шесть, когда силы по большей части вернулись ко мне, а на улице уже смеркалось, я со стоном поднялся с постели и поплелся на кухню. Хотелось есть…Но ничего готового не было. Сопящие на кровати девушки вчерашнюю еду самолично сожрали, а нового ничего сегодня не приготовили из-за форс-мажора. Пришлось со вздохом одеваться, спускаться по лестнице и брести к зданию школы, в столовой которой осуществлялась раздача бесплатных завтраков обедов и ужинов почти по заветам коммунизма. Деньги ничего не стоили, а разводить длительные танцы с бартером из-за каждой миски супа мы просто не могли себе позволить, так как это грозило потерей драгоценного времени и снижением рабочего потенциала людей.
— Мирохин, ты вроде человек бывалый, — зайдя в столовую я обнаружил за одним из столов лейтенанта, попивающего ягодный компот и без спроса приземлился на стул прямо напротив него. Ноги гудели после долгого спуска, а уж как я буду обратно на верхотуру подниматься — вообще подумать страшно! — Значит и в снаряжении армейском более-менее разбираешься?
— Ну, есть такое дело. У нас в армии без связей от рядового до лейтенанта за десять лет дослужиться можно, только если боевых заслуг хватает. — Согласно кивнул головой военный, выскребая ложечкой разваренные ягоды. — А чего тебе надо то?
— Да после того, как мне об лед на дороге чуть поллица не стесало, загорелся я идеей голову прикрыть и шлем себе найти. — Выпал из грузовика я позавчера на редкость неудачно. Или раз под колеса не угодил и едущие следом машины не задавили — все прошло вполне себе неплохо? В любом случае, щеки и лоб о слежавшийся наст из-за набранной инерции распороло сразу в нескольких местах. — Вот только мне, как оказалось, далеко не любой подходит. Вернее, натянуть на голову я могу чего угодно, но почему-то при наличии твердого головного убора очки работать перестают! Причем если чем им мешает мотоциклетный шлем еще можно понять, то вот почему они отказывают из-за каски или надетой на голову кастрюли — тайна сие великая есть.
— Получается, тебе маска на одну лишь морду нужна? — Озадачился Мирохин. — Мда, ну тут даже не знаю, что посоветовать. Кажись, не выпускают в армии такой защиты для головы. В принципе, у саперов вроде какой-то бронещиток есть отдельно, чтобы лицо прикрывать во время разминирования всякой бяки, но он к тяжеленному шлему крепится…Да и нет у нас такого добра на складе.
— А среди того, что на вокзале осталось? — Уточнил я. — И не надо говорить, что ты не планировал сделать туда вылазку.
— Планировал, — не стал спорить лейтенант. — Вот только результаты разведки не утешительные…Ну, если можно назвать разведкой осматривание вокзала и окрестностей с расстояния в несколько километров через бинокль с крыши здания.