Диверсантом, напавшим на наш автобус и убившим трех из четырех его защитников, оказалась нежить…Очень и очень необычная нежить, которая с вероятностью процентов эдак в девяносто девять являлась рукотворной и действующей заодно с теми, кто засел в торговом центре. Два челвоеческих костяка были словно спаяны вместе, образуя четырехрукое, четырехногое и двухголовое чудовище, притом кости были окружен слоем чуть голубоватой прозрачной слизи, которая брызгала во все стороны под натиском пуль, но постепенно смыкала дыры. И даже твердый части, расколотые свинцом, стремительно восстанавливались, когда осколки вновь занимали положенное им место. Но сильнее всего внимание привлекал плетеный ошейник твари, напоминающий большую восьмерку. Сделан он был из переплетающихся друг с другом бус, где жемчуг и золотые звенья соседствовали с дешевой пластиковой бижутерией. Причем узоры этого жуткого украшения складывались в буквы, очень сильно напоминающие знаки английского алфавита. Вот зуб даю — латынь.
— Что ж, глупо было думать, будто кроме меня никто не будет искать подходов к магии, что так неожиданно пришла в наш мир. — Подумал я, активируя пустотную кляксу. Вряд ли бы зачарованный кинжал убил столь крупное существо быстро, а тратить святую воду не хотелось. — Но если в нашем анклаве изучают более или менее классическую магию, то обитатели «Градуса» явно ударились в некромантию.
Глава 19
— Если твой план не сработает и мы все помрем, это будет очень обидно. Я уже почти сумела себя убедить, что хорошо устроилась несмотря на апокалипсис. — Аня как и всегда была преисполнена скептицизма и дурных ожиданий. Впрочем, сложно являться оптимистом, когда все, что тебя удерживает в живых — доза лекарств.
— Все возможные меры безопасности уже приняты. Хотелось бы большего, но большее мы тупо не сможем обеспечить. Итак даже за то, что уже сделано, меня совесть со вчерашнего дня грызет. — Вздохнул я, поднимая бинокль. Крыша дома, на которой находились мы с девушкой, а также пяток охраняющих нас разведчиков, располагалась примерно в километре от места проведения ритуала. Максимальная дистанция, на которую добивали небольшие рации, найденные кем-то в магазине электроники среди игрушек. А еще через тысячу метров высились корпуса заброшенного завода, ныне занятого нежитью и бандитами, которые одним фактом своего существования позорили человеческий род. — Анатолий Станиславович, вы меня слышите?
— Четко и ясно, молодой человек. — Откликнулся динамик малость искаженным, но все равно узнаваемым сухим старческим голосом одного из самых пожилых людей нашего анклава. — Мне начинать?
— Анатолий Станиславович, еще не поздно все отменить. Либо вампиры еще не заметили нас, либо им и их слугам просто неохота выходить на улицу в двенадцать часов дня. — Мы и разведчики подобрались к заводу так близко, как это только было возможно без того, чтобы гарантированно насторожить врагов. Вдалеке за нашими спинами находилось ополчение анклава, ждущее сигнала на то, чтобы начать штурм. Или двигаться обратно в крепость. И подобные маневры в наших обстоятельствах просто невозможно проводить когда только в голову взбредет, а потому если старик откажется — мне придется занять его место.
Обстрел из торгового центра и напавшая на автобус нежить служили явным доказательством того, что у нашего анклава не получится просто сидеть за стенами и отбиваться от монстров. Вернее, некоторое время такая стратегия будет работать. Но потом заявится либо иномировой завоеватель с солдатами, которые бесстрашно шагают под пули и тащат в руках взрывчатку, либо какой-нибудь местный отморозок, благодаря собственной безжалостности и готовности чужой кровью обретать личное могущество получивший огромную силу. А потому требовалось повышать оборонный потенциал и давить любую однозначную угрозу в зародыше. И одно средство для этого у меня в запасе даже имелось. Вот только использование его было сопряжено с огромным риском. И потому я проявил то ли трусость, то ли здравый смысл, решив найти того, кто готов использовать его вместо меня, а после воспользоваться результатами чужих усилий. Как и положено настоящему магу, если подумать. Впрочем, раз в душе есть готовность услышать отказ от героя и самому занять его место — наверное, больше соответствую все-таки архетипу мудрого светлого чародея, а не коварного чернокнижника…Блин, какая же чушь лезет в голову в такие моменты!