— КТ — двадцать шесть единиц, восстановление полторы единицы в час, ТК — дведнацать, одна единица в час. — Первым прочитал информацию с выданного ему листочка тот самый парень, который обладал аномально быстрой регенерацией жизненной энергии.
— А у меня тридцать два, ноль четыре, а также десять и ноль два. — Тут же сообщила ему соседка в черной кожаной куртке. — Хм, большая разница. А от чего она зависит? И как повысить эти показатели?
— Пока точно определить это не удалось, — развел руками я. — Но мы будем над этим работать.
— Напоминает статистику персонажа в компьютерной игре, — фыркнула другая школьница. — Только какую-то странную…И без физических параметров в виде ловкости и интеллекта.
— Возможно, мы добавим их в ваши анкеты позднее. — Идея создать досье с максимально полными характеристиками каждого мага показалась мне интересной. Как минимум можно будет проследить соотношение количества жизненной энергии с некоторыми особенностями человеческого организма. — Когда подготовим все необходимое для сдачи армейских нормативов ну или как там в реальном мире сила, выносливость и ловкость измеряются.
Глава 21
Непрерывно квохча, слово курицы, стая крупных нелетающих птиц с бледно-розовым оперением сгрудилась в кучу, постепенно увеличиваясь в количестве за счет все новых и новых особей, выбирающихся из недр гнезда, представляющего из себя беспорядочную на первый взгляд мешанину палок, мусора и костей. В том числе человеческих, расколотых ударами крепких загнутых клювов, что по прочности, остроте и размеру мало уступали топорам. Телосложением эти пришельцы из иного мира отдаленно напоминали страусов, которым раздули туловище и укоротили шею, а потому бояться удара мускулистых когтистых лап следовало не меньше, чем молниеносного клевка.
— Приготовиться… — Приставленный к нам для координации действий солдат из числа выживших подчиненных Мирохина, который давно уже вырос из рядовых как минимум в прапорщики потому как обычно командовал другими ополченцами, предостерегающе поднял руку. — Не спешите. Эти твари осторожные, сразу бросаться не будут. Но если их пугнуть — разбегутся в разные стороны, и потом будут со спины напрыгивать, пока всех не перебьем!
— Ага, — подтвердил один из моих взрослых магов, которому сегодня выпал жребий не бросаться заклинаниями, а служить ходячей батарейкой. Впрочем, зажимающий кусочек чуть-чуть пропитавшейся кровью ватки на искалеченной руке инвалид, даже если и расстроился, то вида не подавал. В конце-концов, завтра именно он возьмет в руки магический посох и будет при помощи заклинаний очищать город от монстров. — Я их повадки хорошо выучил, пока от точно такой же стаи на верхушке дерева отсиживался. Хорошо, на какой-то кусок едкой слизи отвлеклись, и пока они разбирались кто из них кого жрет, у меня быстренько утечь получилось, а то бы вконец там от холода околел.
— На Парковской дело было? — Тот час же поинтересовалась одна из девушек, нервно тиская в чуть подрагивающих руках магический посох. Высота грузовика и бортики кузова, в котором мы находились, явно казались ей не слишком надежной защитой от монстров.
— Нет, — покачал головой инвалид. — На улице Мира, рядом с почтой.
— Значит, это мы не тебя тогда видели, — чуть расстроилась девушка. — А вот стая под тем деревом приплясывала точно такая же…
Количество птиц достигло почти трех десятков особей, после чего интенсивность издаваемых ими звуков резко возросла, а сами они принялись медленными шажочками подступать к парочке грузовиков, осмелившихся подъехать к их гнезду слишком быстро. Притом пернатые хищники не толпились, как можно было бы ожидать от куриц-переростков, а вполне себе слаженно рассыпались полукругом, чтобы охватить машины с фланга. Впрочем, головы у них довольно здоровые — есть где крупному и умному мозгу спрятаться.
— Двойки с шестой по восьмую — прикрывают. С первой по пятую — огонь! — Громко скомандовал я и тут же подумал, что команду надо как-то изменить. На «Удар» может? Потому как тут пламени или дыма нет вообще. Только влажный хруст, с которым наколдованные комки льда переламывают свои цели в кровавые месиво…Ну и крики агонии тех, кому не повезло стать целью боевого заклинания и «посчастливилось» прожить достаточно долго, чтобы успеть осознать боль и свою неминуемую гибель.
По одиночке снаряды, созданные самодельными посохами, значительно уступали тому бешено вращающемуся ледяному диску, который я мог использовать благодаря трофейному перстню. Но их было пять! Пять движущихся с высокой скоростью снарядов, кривую и косую траекторию движения которых в некоторой мере все же можно было подправить мысленным усилием. Пернатые хищники обладали очень хорошей реакцией, большая их часть успела увидеть угрозу, а после вздрогнуть и попытаться метнуться в сторону, одновременно издавая тревожный крик, но им попросту не хватало скорости движений, чтобы иметь шансы увернуться от наколдованного куска льда. Первые снаряды врезались в свои цели и, прорвавшись сквозь них, как майский жук через паутину, последовали дальше в окружении кишок, обломков костей и клочьев плоти. И сокрушили еще по одной птице-людоеду, перемалывая их в кровавую кашу. А вот после начались…Проблемы. Сразу два заклинания зарылись в слой подтаявшего снега, поскольку то ли их создатели из-за созерцания тошнотворного зрелища растерялись, то ли из туш своих жертв они вышли под очень неудачным углом. Еще один комок льда унесся куда-то вдаль, несмотря на громкий вопль: «Кудабля?!» и злобное потрясание посохом того из магов, кто видимо являлся создателем данного волшебства. А два оставшихся хоть и смяли или хотя бы повалили еще по одному хищнику, но остановить бросившиеся в атаку стаю это уже не могло. И догнать их у чар, растративших свою убойную мощь на самые первые цели, уже не получалось.