В родовом поместье было девять спален, семь ванных, две большие и одна малая библиотеки, комнаты отдыха, кабинеты, гостиные, большая и малая столовые, и, разумеется, большая и светлая кухня. Кухня была местом, куда стекались все члены семьи. Дом был большой, всем хватало места, но это не мешало этим «всем» уместиться на кухне. Второй по значимости была гостиная, малая, там все собирались вечерами, чтобы поговорить или же помолчать вместе. В большой гостиной принимали гостей. Она была соединена с большой библиотекой и кабинетом сира. Потому большая гостиная считалась мужской, это делало ее еще более официальной.
- Что ты готовишь?- спросила Андреа, когда они вошли на кухню.
- Это для дедушки, верно?- спросил её старший брат.
- Люка, как всегда зрит в корень?- Андреа закатила глаза.
- А что? Неужели так трудно догадаться?- Люка усмехнулся и подошел ближе к заставленному грязной посудой столу. Светлые стены кухни, отлично сочетались с итальянской гарнитурой ультромаринового цвета. Алекса не любила кухни с открытыми полками, как и не любила большого нагромождения лепнины в доме. Сбоку от высокого квадратного стола, столешница которого была с цвет деревянному полу – цвета слоновой кости, разместилось широкое окно, высотой от пола до потолка, с белыми ставнями. Оно давало максимум освещения. – У бабушки фартук испачкан в фисташковый крем. Это значит, будут эклеры. А это что?- весьма заинтересованно спросил Люка, переводя взгляд с крема на высокий прозрачный графин со слегка розоватой жидкостью.
- Это Хемингуэй,- ответила Алекса, игриво улыбаясь внуку. – По моему рецепту.
- То есть, меньше сока, больше рома и ликера,- пояснила Аурелия, с усмешкой. Она поправила выбившиеся из косы пряди, убрала их за уши.
- Для тебя в холодильнике стоит грушевый чай с тимьяном и жасмином. Без сахара,- Алекса обратилась к дочери и параллельно следила за состоянием крема, который постепенно становился однородным.
- Спасибо, но я в начале найду кое-кого,- девушка улыбнулась и в мгновение исчезла с кухни.
Аурелия очень хотела увидеть своих братьев. По запаху она определила, что они оба в доме, а позже нашла их по громким звукам смеха, доносившимся из малой гостиной. Войдя в комнату, она застала братьев стоящих возле настежь открытых дверей, встроенных в окно, это был один из быстрых способов попасть во внутренний двор.
- Снова вы портите мамину мебель. На улице сыро!- Аурелия уверенно шла к ним.
Первым её обнял, отрывая от земли, старший брат Николай, он покружился с девушкой, которая прижималась к нему крепко, что откровенно говорило, о том, что она не желала разрывать их объятия. Николай провел рукой по её совсем растрепавшимся волосам, и стянул резинку с кончика косы, чтобы её волосы окончательно распустились.
- Сколько раз тебе говорить, носи волосы распущенными,- сказал Николай, выпуская девушку из своих объятий.
- По тебе будто торнадо прошелся,- подшутил над Аурелией второй её брат -Джозеф. Его объятия были не менее крепкими, после них мужчина нашел взгляд сестры и довольно улыбнулся, когда встретил любимые огоньки среди темного омута её глаз.
Аурелия рассмеялась и покачала головой, держа руку на плече Джозефа. Её дух переполняло чувство облегчения после воссоединения с членами семьи, сердце трепетало от радости, а мысли полнились воспоминаниями о былом. Ностальгию навевали не только люди, но и обстановка в поместье.
- Откровенно говоря, вы выглядите еще более потрепанными, чем я,- девушка оглядела братьев и заметила отсутствие на их ногах обуви. Верхние пуговицы рубашки Николай были расстегнуты, а Джозеф и вовсе стоял в одной боксерке и джинсах. – Куда вы успели сбегать? Или опять гонялись за дичью? – она усмехнулась и сложила руки перед собой на груди, отставляя правую ногу.
- Бегали проверить состояние домов,- ответил Николай. – На обратном пути наткнулись на прыткую лисицу.
- Недостаточно прыткую лисицу,- уточнил Джозеф.
Аурелия закатила глаза. Её братья всегда любили поохотиться, они часто делали это ради развлечения. Так как основное наслаждение получали от самого процесса охоты, а не поимки и убийства дичи. Подобное поведение относилось почти ко всем Обращенным, но некоторые из них редко задумались над контролем своей жажды к убийству, особенно простых животных. Стоя рядом с братьями Аурелия привычно чувствовала себя ниже. Пусть её рост и был выше среднего, рядом с Николаем и Джозефом она этого не ощущала. Молодые мужчины были высокими, стройными, с хорошо развитой мускулатурой охотников. Они оба имели острый взгляд, который рядом с близкими сглаживался. Николай был синеглазым брюнетом, в то время как у Джозефа были светло русые волосы, и он немного уступал в ширине плеч и росте своему старшему брату.