Из феминисток, как же. Из активисток, судя по всему.
– Не позовешь и ладно, – изобразила из себя насупившегося хомячка, – Сама тебя найду, замучаешься отбиваться. Ты же меня нашел. Кстати, а как ты меня нашел?
– Позвонил твоему отцу, – сообщил мне с довольным видом потягивая чай из пузатой кружки в крупный красный горошек, и наблюдая за мой реакцией. А наблюдать было за чем. Отцу значит позвонил, и тот подробно объяснил, где что и как. Спелись. Не, ну почему бы нет. Характеры у них похожие. Оба упрямые, упертые, принципиальные до скрежета зубного, честные и простые. Но мне отцовского деспотизма хватает с лихвой, чем бы он не вызван. А здесь пока только ростки, поклевки. Тут сразу надо определять границы. Я-то не против, что мужчина глава и прочее, прочее. Так даже проще умеючи. Лишь бы дури не было. Ладно, поживем увидим мне торопиться некуда. Только семнадцать лет исполнилось. Да и свербежа прошлой подростковой жизни «Меня ни кто не любит, ни кто замуж не возьмет, я замухрышка серая, никому не нужная», слава Богу нет.
– Ты, кстати, как ипотеку брать планируешь? – отогнала я рой глупых мыслей.
– В идеале бы валютный вариант, там ставка в два – два с половиной раза меньше.
– Угу, – кивнула, помню, как же. Как эти заемщики в две тысячи восьмом не знали, что делать со своими кредитами, когда банки из-за свистопляски с курсом стали кому ставки повышать, с кого досрочное гашение требовать. А кто просто тихо седел, получая каждый месяц иную сумму выплаты. Ипотечная рулетка с десятками переменных.
– Валютная ипотека, это хорошая идея, – решила я все же развить свое содержательное вступление. – Но если ее брать, то на короткий срок, года так до две тысячи восьмого, а если дольше, то целесообразней в рублях.
– Это еще почему? – Сильно удивился Александр.
– Ну, если будет время и желание, – потянула я, по ходу обдумывая, как правильно сформулировать мысль, – Можешь глянуть макроэкономические аналитические статьи. Как я поняла, то современная общемировая экономика потихоньку скатывается в кризис. Из-за чего планируется снижение стоимости доллара.
– Пока не плохо звучит.
– Ну не совсем, так или иначе в общеэкономическом масштабе падение одной из валют ни к чему хорошему не приводит. Но это не все. Если посмотреть на политику, которую проводит наше государство, то с одной стороны мы видим действия, направляемые на выплату внешнего долга, а с другой тенденцию валютного кредитования. Логично предположить, что в период мирового кризиса государство рискнет «отпустить» рубль. Мол, даже если и тряхнет экономику, то все можно будет спихнуть на мировой кризис. Как-то так.
– Прости, но это глупость, – покачал головой мужчина. Я пожала плечами и улыбнулась. Глупость, так глупость, ну не экономист я ни разу, чтобы объяснять почему случился тот или иной финансовый кризис в стране. Да и было их всех столько, что не упомнишь. Поэтому даже обижаться не стала. Большой мальчик, сам разберется. Совесть я свою успокоила, предупредив, дальше свобода выбора и всё такое. После пили чай и разговаривали о нейтральных вещах.
– Отец мой, с мамой приехать завтра обещали в гости на прополку грядок, – заявила я, убирая со стола. Это был толстый, жирный, как бараний бок, намек.
– А, ну хорошо, значит машину сей час переставлю, что б ему заехать удобнее было. – И ушел.
Интересно бесстрашный, бессмертный или намек не понял? Сомневаюсь, что-то одно из этого. На дурака вроде не похож.
Помыла в тазике посуду. Надо будет что с водой и септиком решать, а то колонка и деревянные удобства на улице крайне не способствуют отдыху и хорошему настроению. Разложила посуду сушиться на полотенце. Вернулся Саша. Решила, что все же буду хорошей боевой подругой и скажу прямо. Мама моя, например, считает, что мужчины вообще намеков не понимают. И им надо несколько раз прямым текстом, и различными фразами, сказать, чтобы информация дорогу к мозгу нашла и надежно обосновалась там.
– Ты же понимаешь, что, если родители нас с утра застанут в одной постели будешь сам объяснять им как мы дошли до жизни такой?
– Понимаю. И если ты не против, давай спать. У меня два процесса было. Целый день в суде. Еле на ногах стою.
Ну вот что ты с ним будешь делать?
Проснулась непривычно рано. В окно было видно, как со стороны реки идет туман. Лес еще кидал свои тени, но солнце уже искупалось, и разгоняло своими рыжими косичками мглу и сырость. Скоро и в домике будет светло.