Рядом спал Саша. Приподнялась на локте разгадывая его. Было немного не ловко, словно я подсматривала сейчас что-то тайное, запретное. Ведь нет ни чего более открытого и беззащитного, чем спящий человек.
В суете обыденности редко выпадает возможность остановиться, осмотреться, взглянуть на тех, кто дорог, на тех, кто рядом. Посмотреть на лица, не скрытые масками норм, правил, должностей, обязательств. Обрисовать мысленным взором черты, запомнить их.
Я смотрела на легкую тень, что отбрасывали короткие и редкие ресницы, на две морщины между бровями, ну вот, надо меньше хмуриться. Хотя морщинки в уголках глаз то же появляются. В предрассветном сумраке я их не видела, скорее знала, что они там есть. Будут. Вот скулы, сей час мягкие, расслабленные, но я видела каким жестким может становиться его лицо, когда он зол или недоволен, так же как я видела, как они слегка, мимолетно розовеют, когда он смущен или растерян, как они меняются, когда он улыбается.
Едва касаясь пальцами, провела по щеке, подбородку, коснулась губ. Не удержалась и поцеловала.
Как хорошо просыпаться радом с любимым человеком. На сколько это правильно, гармонично, естественно. Да, я могу и умею жить одна, знаю, как справиться с множеством проблем разной степени сложности. И хорошо, что могу. Видела я современных дамочек, которые не знают ни где что в счетах пишется, ни как гараж открывается. А потом стоят на бракоразводном процессе, руками разводят и только и слышишь «Не знаю, этим муж занимался». Поэтому знать надо. Но и надо в нужный момент сказать «я в домике» и спрятаться за спину мужчины, и хорошо, когда эта спина есть.
Мои мысли были вероломно прерваны одним конкретным мужчиной, который все же проснулся и желал внимания и ласки. А что, я только за.
Чуть позже утром, позавтракав, Саша уточнил, где лежат инструменты и ушел колдовать с полками в нише, я что бы не спугнуть великую мужскую магию убежала на огород.
Ближе к полудню приехали родители. Удивились дачным переменам. Папа предложил покрасить домик, Саша подал идею утеплить и обшить панелями. Мужчины взяли рулетку, и что-то бурно обсуждая, ушли мерить. Мама привезла посуду, шторки и кота.
– Он же убежит, потеряется! – негодовала я.
– Привяжи его на шлейку, – предложила мама.
– Мам он же кот, а не сторожевая собака. Теперь дом закрывать надо будет.
Но коту было чем заняться и в помещении. Проверив всё тайные уголки, повалявшись на новом диване он резко подскочил и застыл возле печки. На все попытки его отвлечь нервно бил хвостом. Вскоре нам это занятие надоело, и мы оставили Рейслина в покое. Выходной промчался весело и не заметно. В четыре пары рук много переделали. Вечером за ужином, папа в очередной раз похвалив изменения, произошедшие с домиком, решил:
– На следующей неделе я закажу бригаду, приедут обошьют и утеплят фасад, чтобы тут зимой можно было ночевать, и знаешь, что, Алиса, там, где-то в квартире документы старые на землю лежат еще на дедушку оформленные, надо бы их в порядок привести.
– Давайте, я отцу их отдам, он оформит. Только с того, на кого оформлять доверенность нужна. – встрял Саша.
– С этим сложнее, – отозвался папа, – Мы с Машей работаем круглыми сутками.
– Не сложно, – поправил парень, – часть нотариусов работает по субботам, и один обязательно дежурит в воскресенье. Поэтому, давайте в следующую субботу приносите все документы.
Я спрятала улыбку в чашке с чаем. Красота. Прокурорское требование на предоставление документов. Срок исполнения семь дней. Сей час слеза умиления скатится.
Нашу семейную идиллию прервал кот, который с гордым и независимым видом притащил нам к обеденному столу здоровущую черную крысу.
– Конец тебе Черная Госпожа, – флегматично отметила я сие появление. А вот мама развела бурную деятельность. Сначала она пакетом убрала эту дрянь из комнаты, потом повернувшись к супругу сказала:
– Собирайся Толя, поедем с тобой в ветеринарку. Теперь этому белобрысому охотнику надо уйму прививок делать.
Папа как-то грустно вздохнул, одним глотком допил чай, и меньше, чем через три минуты сидел в машине. Вскоре мы остались одни.
– Мне то же, по-хорошему надо ехать, – задумчиво отметил Саша. Я молчала. Хотелось, что б он остался до звона в ушах, но надо значит надо. Не буду навязываться и так веду себя слишком открыто и эмоционально. Окситоцин надел корону, и безраздельно правит балом. Облокотилась спиной на мужчину. Вот так, хорошо, спокойно, надежно. Саша помолчал и продолжил: