– Ты мне не рада? – хитро прищурившись спросил в ответ.
– Саш, я тебе рада днем и ночью, просто, мало ли, я могла бы засесть, например в аудитории и пока позволяет свет, страдать над рисунком.
– Днем и ночью… – задумчиво повторил он, – Интересно, если бы я пришел к тебе домой ночью, как бы отреагировали твои родители?
– Очень просто, – пожала я плечами, – Папа бы достал раскладушку из ниши, а на утро тебе бы выдали одноразовую зубную щетку, станок и кружку кофе.
– Ух ты! Как подробно описала! Преценденты были? – картинно изумился парень. Я на долю секунды смутилась. Не было, слава Богу, но почему-то именно такое поведение родителей представляется в первую очередь. А потом до меня дошло, Саша откровенно дурачился. Вот же-ж!
– Да ну тебя! – легонько стукнула в плечо. После чего меня сгребли в охапку и понесли в машину.
– Визжать? – поинтересовалась я тихо на ухо.
– Не надо, у меня медкомиссия через неделю, боюсь если ты завизжишь я лора не пройду. Никогда потом не пройду.
Возле машины он меня поставил, открыл дверцу. Я села.
– Куда едем? – спросила я, кода Саша завел автомобиль.
– По делам, – лаконично ответил он и пристегнулся.
Каждый раз, когда мы садились в машину, я молча наблюдала за тем, как он пристёгивает ремень безопасности, каждый раз повторяя про себя: «Пожалуйста, пусть все обойдется. Пожалуйста пусть этого не случится». Кого просила не знаю. Охотник четко дал понять, что он на судьбы людей не влияет. А кто тогда влияет? А вообще кто-то влияет из высших сил? Или всё только мы сами? А зачем тогда нужны все эти непонятные силы? Да и кто ещё есть кроме Охотника и его свиты? А если есть, то, что он делает? Кто создаёт миры? Кто за них отвечает? Н-да, как-то я не так себе представляла круг теологических вопросов, когда философию с герменевтикой изучала. «Ой, молчи Алиса! Даже мысленно молчи, а то услышит еще кто-то твои вопросы, и решит развлечения ради, снова тебя куда-то направить для получения ответов на них», одернула я себя.
Ехали мы недолго, и остановились возле новенького торгового центра, расположившегося в двух кварталах от железнодорожного вокзала.
– Что снова платье? – опешила я.
Саша аж в кулак прыснул.
– Нет, но ход твоих мыслей мне определенно нравится. Может зайдем на обратном пути. Правда, скорее всего это будет не платье…
– Что-то ты разошелся, мне уже страшно.
– Ладно, ладно, пошли. Нам на второй этаж.
На втором этаже был большой магазин пряжи и всякой вязальной фурнитуры. При том не просто бутик с прилавками, а самый что ни наесть магазин самообслуживания. Раздельные вход, выход, касса в конце зала и камеры под потолком. Всё, я остаюсь тут жить. Саша ушел искать продавца. А я с некоторым недоумением принялась рассматривать ассортимент. Ниток было много, они были от разных производителей, разного качества и цены. Я походила поискала однокруточные себе для ткачества, и что приятно, нашла. Хороший магазинчик. Надо будет наведаться суда, как станок соберу. Ткань на котарди Богдану сама себя не соткет.
Вдруг ко мне обратилась женщина лет пятидесяти в приятном кремовом пальто:
– Не подскажите какие нитки лучше внуку на носочки и одеяло? – в руках она вертела синий акрил.
– А внуку сколько лет? – завязала я беседу, сама соображая есть ли в магазине альпака. Мой ребенок, напрочь отказывался носить носки из чего-то иного. Всё остальное, по его словам, кололось.
– Семь. Месяцев. – Печально отозвалась молодая бабушка. – Врач сказал нужно шерстяные носки связать и плед.
– А, – я слегка потёрла бровь, раздумывая. По-хорошему найти бы тут консультанта, но судя по паре бродивших покупателей с консультантом тут было не ах как.
– Если внуку семь месяцев, значит совершенно точно ему нужна стопроцентная овечья шерсть. Акрил не подойдет.
– А аллергии не будет? – засомневалась женщина, все еще держа синий моток в руках. Красивый, не спорю, но я б таким даже помидоры на даче подвязывать не стала бы. Так как химия и жизнь.
– Не будет. – Уверено ответила я, – Миф об аллергии на натуральную шерсть живучей, чем вера в гомеопатию. – Вы можете связаться с вашим лечащим врачом, но совершенно точно, что недоношенным деткам нужны именно чистошерстяные вещи. Овечья тактильно действует на их кожу, или попросту колется, тем самым заставляет ребенка двигаться, ровнее дышать и не так крепко засыпать. Так же благодаря шерсти происходит правильный теплообмен. Да, да – улыбнулась я, глядя, как женщина удивленно на меня смотрит.