«Знакомься, – пиликнула аська, – это Егор и его электроскрипка Ева».
«Вы выиграли конкурс, и ты молчал?!» – даже не знала, злиться или обижаться на Ника.
«Не нервничай, вчера только результат узнали, а до того, как сама понимаешь, молчал, чтоб не сглазить. Прикинь, зато у нас теперь договор на студию есть. Можно диск записать. Хотя и без этого наша «Волчица» по интернету гуляет».
Я за друга была искренне рада. Никитка мне поскидывал немного видеофайлов с репетиций, и я убедилась, что скрипач у них – просто монстр, он вытворял такое, что Сирены должны от зависти захлебнуться. Группа росла и развивалась. Вика плотно занялась вокалом, ребята нашли и оплатили несколько качественных видеосъемок и запустили их в сеть. Плюс победа в конкурсе. Думаю, не пройдет и полугода, как ими заинтересуется кто-то, кто не побоится вложить деньги в рок-группу. А дальше…понятия не имею, что будет дальше, но ведь именно так и должно быть?
Учебный семестр подходил к концу. Яркую весну сменило ласковое лето. Созвонившись по «Голубю» с Лариным, я узнала, что в этом году турнир решили проводить в июньские праздники, а поэтому рискнули отказаться от детского лагеря, отдав предпочтения шатрам. Я была безумно рада, во-первых, потому что, наконец, сбылась моя маленькая полевая мечта, а во-вторых, я как раз успеваю заскочить на мероприятие, хоть и в последний день.
Суету сборов и подарочного шопинга разбавил Генкин звонок. Мы болтали хорошо, весело, с взаимными подколками. И уже в самом конце я, позёвывая в кулак, начала прощаться:
– Ладно, Ген, пока, завтра в аэропорт, а потом еще на турнир реконструкторский попасть хочу, поэтому давай прощаться и спать.
– Да что ты переживаешь, – усмехнулся Майоров, которого явно не беспокоило, который час за окном даже лично у него, не говоря уже о всех остальных. – Завтра у Саши в машине отоспишься, для тебя это привычное дело.
Меня дернуло, что естественно не укрылось от Гениного внимания.
– Что? – спросил он, резко посерьезнев.
– Ничего, – я попыталась выглядеть максимально беззаботной. – Меня папа встречает.
Парень пристально на меня посмотрел.
– Вы расстались, – скорее констатировал, чем спрашивал. Я кивнула. Смысл обманывать.
– Теперь всё понятно… – пробормотал он. – Твоя напускная безмятежность, отсутствие старых совместных фотографий в соцсети с подписями «скучаю», как и его лайков под новыми.
Я усмехнулась. Всё верно, где есть подобные интернет-сообщества, там и открытость частной жизни. Ничего не поделаешь.
– Давно? – спросил друг.
– Перед отъездом сюда.
– Ясно, – кивнул он. И тут же без перехода добавил:
– Выходи за меня замуж.
Я забыла, как делается вдох. Посмотрела на экран в надежде найти в глазах хоть отблеск шутки. Но нет, Гена был предельно серьезен. Я сглотнула. Был огромный, соблазн ответить «да». А что? Не урод, не дурак. Обеспеченный, перспективный, живет в столице, однозначно питает ко мне симпатию. Опять же в прошлой жизни мы были с ним вместе. Немного и немало – год брака, да и до этого встречались долго, так что человек проверенный, в каком-то смысле. «А любовь?» – неуверенно пролепетал внутренний голос. «Что любовь?! – огрызнулась в ответ. – Лишь набор гормонов, которым уделяют слишком много внимания! Ни к чему нормальному она не приводит. Зато семейное счастье вполне можно построить на фундаменте взаимного уважения». И я открыла рот, чтобы сказать «да»… Открыла и… не смогла, обреченно выдохнув и покачав головой.
– Прости, Ген, но нет.
Парень улыбнулся, поднося большой палец к губам.
– Надо же, – сказал он. – Ты даже раздумывала несколько секунд. Значит, не всё потеряно.
Александр Лушер
Больничные стены давили, раздражали своим однообразием. Я ненавидел эту палату, не хотел в ней быть. Правда, я в принципе «быть» не хотел.
Две недели назад, выныривая из беспамятства и вновь погружаясь в него, я желал выкарабкаться, смочь, преодолеть, выжить. Теперь я сожалел о своем упорном цеплянии за существование. Ради чего? Зачем меня выпиливали из покореженного автомобиля, оперировали ногу и ключицу, пичкали капельницами и лекарствами?
Пробуждение произошло в тишине палаты. Правая рука плотно прибинтована к телу, левая нога в гипсе, лицо в мелких порезах. Шикарное, наверное, зрелище. Через некоторое время в палату вошел врач.
– Доброе утро, молодой человек, – поздоровался он. – Как самочувствие?