– Я из будущего, – выдала без предупреждения, словно нырнула в прорубь. И замерла в ожидании реакции.
Замолчал. Кивнул. Но рук не разжал. Ни тебе поднятых вверх бровей, ни скептической ухмылки, ни недоверчивого прищура глаз. Просто кивок. Всего лишь кивок?!
– Точнее, из параллельной реальности.
О, приподнял бровь и внимательно на меня посмотрел.
– Так из будущего или из параллельного мира?
– И то, и другое. В моём мире все эти события уже произошли. Поэтому я их знала и пыталась изменить.
Пожал одним плечом. Он что издевается? Я тут холодным потом вся облилась, а в ответ ноль реакции. Внимательно всмотрелась в лицо. Ни скепсиса, ни алчного блеска. Ничего. Словно я ему про погоду сообщила.
– Ты знал?
– Нет, думал какой-то гениальный выверт мозга, способный взаимодействовать с ноосферой, через нее обрабатывать и анализировать огромный поток разрозненной информации, а после строить выводы.
– Кому-то надо меньше Станислава Лемма и Владимира Вернадского читать, – усмехнулась я, разряжая обстановку. – Никакой гениальности нет. Просто человек, который жил – не тужил, никуда не лез, телевизору и ленте новостей предпочитая книги. А потом раз, и всё заново.
– А как здесь очутилась? В будущем есть технологии перемещения во времени?
Поморщилась, ага, как же. Маски у нас есть одноразовые да бензин дорогущий.
– Нет ничего подобного, во всяком случае, в моём времени.
– Тогда как?
– Очень упорно взывала к Небу, и оно ответило. С юмором и вывертом, так сказать. Не смотри на меня удивлённо. Задавала много одних и тех же глупых вопросов, думала о близких людях, которым не удалось помочь. В одну их ночей мне приснился Дикий Охотник, а проснулась я уже здесь пятнадцатилетней.
– Сколько тебе было там?
– Тридцать шесть.
Вот теперь удивление, яркое, неприкрытое, осязаемое.
– Мы были с тобой знакомы там, в твоём мире?
– Нет.
– Тогда как ты узнала?
– Это долгая история.
– Расскажи, я не тороплюсь.
И я рассказала сначала о том, что просил, а потом и вовсе про всё с самого начала. Мне уже было всё равно, поверит мне или нет, я чувствовала, насколько сильно устала. Это были тяжелые годы, но я справилась. У меня больше нет вопросов к Вселенной. Я просто хочу жить и быть счастливой.
– Хорошо.
– Хорошо? – все же решила удивиться я. – Просто хорошо?! И никаких «Ты сошла с ума, этого не может быть!»
– Нет.
– Почему? – не успокаивалась я.
– Да, потому что я верю тебе. Алиса… знаешь, я приготовил кучу слов, но понимаю, насколько они являются жалким оправданием ко всему, что произошло… – мужчина замолчал, а после продолжил: – Прости меня, пожалуйста, за всё: за недоверие, за обиду, за ту жуткую сцену и за нежелание слушать. Ты ни разу не дала мне повода усомниться в себе. Тем не менее, везде, где надо было поставить плюс, я ставил минус, собственными руками разрушив всё, что между нами было. Пожалуйста, дай нам шанс начать сначала.
– Нет, – я покачала головой. Саша стиснул зубы так, что скулы закаменели. Кивнул, крепко сжал и опустил мои руки:
– Я понимаю, – сказал он чересчур ровно.
– Ничего ты не понимаешь! Александр Лушер! – теперь уже я тряхнула его за плечи. – Что это за отношения такие хлипкие, которые так легко разрушить? Что это вообще за любовь такая, где один скрывает, а второй додумывает? Никаких начинаний сначала! Никаких попыток заново! Только продолжение, только движение вперед с учетом всего, что наворотили и разгребли. Только так я согласна быть с тобой и никак иначе!
Первые мгновенья ничего не происходило, просто ошарашенный взгляд, потом искра понимания и взрыв, ураган эмоций, которыми меня снесло, смяло, словно фантик.
– Так ты будешь со мной? Станешь моей женой?
– А зачем я, по-твоему, доверила тебе все свои тайны?! Стоп. Какой женой? Про женитьбу разговора не было!
– А ты думаешь, что после всего я отпущу тебя? Или ты против?
– Мне восемнадцать, – попыталась напомнить этому сумасшедшему реальное положение дел. Но не тут-то было.
– В сентябре – октябре уже точно будет девятнадцать. Или я стар для тебя?
– Что? Нет! – я рассмеялась. – Ты даже с датой определился?