Кажется, расклейщик заметил, что на него смотрят, и повернулся в мою сторону. Наваждение спало. Передо мной стоял худой подросток – неформал, максимум года на три старше меня. Сутулый, в криво заправленной рубашке. Кажется, непокорная бумажка здорово его взвинтила, и он резко бросил:
– Что смотришь?
– Жду, когда наклеишь, хочу посмотреть, что ты с таким упорством столбоспамишь.
– На, держи, читай – подал мне не измазанный клеем лист, на котором было написано: «Обучение игры на гитаре. За десять уроков».
– И?
– Что и? – не понял этот индивид.
– За десять уроков ты научишь меня играть простым боем «Батарейку» Жуков, «Кукушку» Цоя и «Мое сердце» Сплинов? Люди же нормально играть по шесть лет учатся.
– Ага, а потом кроме Баха ни чего сыграть не могут. Я нормально учу. Так что бы кто-то напел, а ты аккордами повторить могла.
– Ну да, это когда слух есть. А если нет.
– Нет слуха у глухих, а остальные просто не тренированные.
– И ты за десять уроков натренируешь?
– Вполне, если желание учиться будет.
– Желание предположим есть, но в музыкальную школу не взяли, сказали, музыка не мое.
– Дураки и лентяи. Привыкли все готовое брать. Спой что-то.
– Здесь? – Удивилась я его энтузиазму и абсурдности момента. Петь на улице, через ветер незнакомому парню. Круто. К тому же слабо верилось, что этот студент может действительно меня чему-то научить. Но его твердость, уверенность и напор мне нравились. Помню в семнадцать лет захотела заниматься гитарой, даже у кого-то инструмент на время взяла. А потом как узнала, что шесть лет учиться надо, как посчитала, что это мне аж двадцать три будет. Как представила, что я такая старая перечница с гитарой буду сидеть и песни одиноко петь, так и забросила это дело не начав.
– Здесь, конечно. Чего не так?
И правда, все нормально. Странно, конечно. День, улица, столб. А с другой стороны. Чего отнекиваться сама же подошла. И я спела первое, что в голову пришло:
Собеседник мой задорно улыбнулся, поднял большой палец кверху, и резюмировал:
– Точно дураки, нормально поёшь. Даже в ноты почти попала. Возьму учить, без проблем. А что ты в музыкалке спела?
– Песню крокодила Гены, – сказала я, смеясь, припомнив перекошенное лицо экзаменатора.
– Так сильно поступать не хотела, да? – с сочувствием спросил он, – Родители настояли? Вот меня то же засунули, сначала в школу с музыкальным уклоном, потом отдельно на фортепиано, а потом в институт этот дурацкий. Там же мама с папой преподают. Балалайку мне суют. – Срифмовал он, и состроил такую рожу, что я рассмеялась.
– Ну и зачем тогда сам учить собрался, раз тебе это все противно?
– Да не, не противно. Просто нафиг оно мне, если я и так слышу, что играть. А на чем, собственно, бренчать то же, все равно. Только время зря тратить.
И так просто, естественно он это все на меня вывалил, и не было в словах его бахвальства, и так он искренне говорил, что я решила рискнуть и попробовать поучиться. Лишним оно все же не будет. А так какое никакое разнообразие. Не все ж за уроками сидеть. Тем более, цена была вполне адекватная, я могла не просить деньги на занятия у родителей, а выделить из заработанных.