Мы все стали показывать друг другу разрисованные футболки, у кого что получилось. Красота! Алена Викторовна сказала, что всем поставит «солнышки».
Дикие собаки
Я уже несколько раз ходил в школу сам. Ни папа, ни мама меня не провожали. Иногда с ребятами шел, а иногда вообще один. Я хорошо дорогу знаю.
Сегодня Дамир на перемене рассказывал, что недалеко от гимназии новую дорогу делают. Насыпали черный асфальт, специальные машины асфальтоукладчики ездят и разравнивают. Если асфальт еще не застыл, и в него ногу поставишь, то след остается. После уроков в гардеробе Дамир мне говорит:
-Пойдем, посмотрим!
У него дом в другой стороне. Я туда никогда не ходил. Мне интересно стало. Думаю, посмотрю немного и обратно пойду домой.
-Пошли, - согласился я
Мы немного отошли от гимназии, и правда, видим: машины разные стоят, экскаваторы, грузовики. Рабочие в яркой спецодежде. Интересно.
-Смотри! Асфальтоукладчик едет!
-Ага. Вот какой после него ровный асфальт получается.
Мы посмотрели еще немного, и Дамир пошел домой. Я тоже пошел. Только в обратную сторону. Я решил пойти по другой улице. Знаю: там будет большой продуктовый магазин. Я подумал, обойду его с другой стороны. Так быстрее получится. Повернул за угол, смотрю, а там большой пустырь. Домов нет, только трава растет. Вдалеке какие-то маленькие здания. На гаражи похоже. А тут еще забор. Придется обходить. Лучше бы я по знакомой дороге пошел, через гимназию. Людей нет, машин тоже. Но я почему-то не стал возвращаться. Иду. Со стороны пустыря собака бежит. Мне как-то не по себе стало. Хозяина вроде нигде нет. Может, хозяин отпустил ее с поводка побегать? Сейчас позовет: «Ко мне!» Может, он ее командам обучает? Но хозяина нет. Вижу: следом еще две собаки бегут. Огромные. Все в мою сторону бегут.
Я вообще-то собак не боюсь. В нашем старом дворе, где я раньше жил, у многих собаки были. Разные. Маленькие, крупные. В соседнем подъезде ротвейлер жил. Его Граф звали. Он и вправду как граф ходил. Такой важный. Рядом стоянка была. Так на ней жил Бублик. Беспородный пес. Охранник говорили, что он тоже стоянку охраняет. Бублик добрый был, мы ему еду приносили. Он хвостом вилял и всегда добавки просил.
Вдруг я услышал злобное рычание и вздрогнул. Повернул голову направо: у помойки стоит грязная лохматая собака, смотрит на меня и рычит. Зубы оскалила, и слюна у нее капает. Я остановился. Ноги сами остановились и стали ватные. В ушах зазвенело. Мелькнула мысль, что собака голодная. Может, дать ей что-то? Но у меня ничего нет. Я попятился назад. Оглянулся, а там собаки с пустыря подбегают. Шерсть у них спутанная, ошейников нет. Я даже не знаю, сколько прошло времени. Я не знал, что делать. Из оцепенения меня вывел крик:
-Камни бери! Подбирай камни! Бросай в них!
Сзади ко мне бежал парень и кричал. У него в руках был кусок старого кирпича. Он подбежал ближе и через секунду бросил в сторону тех собак, которые были со стороны пустыря. Ни в одну не попал, но собаки остановились. Я быстро снял рюкзак и бросил впереди себя. Перед собакой у помойки. Смотрю по сторонам: несколько маленьких камней лежит. Я наклонился, чтобы взять. Собака у помойки попятилась назад и поджала хвост. В это время парень подбежал ко мне. Смотрю: это Шиша. Он взял мой рюкзак. Меня взял за руку. В руках у него был булыжник. Мы быстро пошли. Боком.
-Не поворачивайся к ним спиной, - сказал Шиша. - Это дикие собаки, покусают. Они считают, что это их территория.
Собаки стояли на месте. Я до сих пор помню, как глаза у них блестели, а шерсть стояла дыбом.
Скоро мы вышли на оживленную улицу. Вот – вход в магазин. Эту дорогу я уже хорошо знаю.
-Ты зачем туда пошел? – спросил Шиша.
Я молчал.
-Сильно напугался? – снова спросил он.
Я кивнул.
-Ты знай, что, если что, надо камни с собой носить. И спиной никогда к ним не поворачивайся. Убегать тоже бесполезно. Догонят. Собаки быстрее тебя бегают. У них инстинкт: если кто-то убегает, значит, он слабый. Они сразу гнаться начинают.
Я так был рад Шише. Раньше я его побаивался. А он меня спас.
-Вон там мой двор! – сказал я.
-Ладно, малый, пока! – Шиша слегка хлопнул меня по плечу и пошел.
Дома я еле пришел в себя. Есть совсем не хотелось. Почему-то я не захотел рассказывать родителям, что со мной случилось.
Ночью меня разбудил папа:
-Кирилл, тебе что-то приснилось? Ты кричал во сне.
Тут я расплакался и все папе рассказал. К нам подошла мама, спросила сонным голосом, что у нас случилось. Папа сказал, что у нас мужской разговор. Папа не ругал меня. Он ведь видел, что я и так понял, что ходить одному можно только по знакомым улицам.