На товары, непосредственно поступающие в народное потребление, т.е. в розничную торговлю, установлены цены, превышающие стоимость их производства, посредством установления на эти товары так называемого "налога с оборота", т.е. фактически косвенного налога с народа. "...самая значительная часть поступает от налогов на предметы массового потребления, от урезывания на каждом шагу маленькими долями - незаметными, но дающими в сумме многие миллионы, - доходов всех граждан, преимущественно же более бедных." "Никакие изменения в форме налогового обложения не могут вызвать существенного изменения в отношениях между трудом и капиталом... Тем не менее, если нужно выбирать между двумя системами налогового обложения, мы рекомендуем полную отмену косвенных налогов и общую замену их прямыми налогами. Потому что косвенные налоги повышают цены на товары, так как торговцы прибавляют к этим ценам не только сумму косвенных налогов, но и процент и прибыль на капитал, авансируемый на их уплату; Потому что косвенные налоги скрывают от каждого отдельного лица сумму, которую оно платит государству, тогда как прямой налог ничем не замаскирован, взимается открыто и не вводит в заблуждение даже самого темного человека. Прямые налоги, следовательно, побуждают каждого контролировать правительство, тогда как косвенные налоги подавляют всякое стремление к самоуправлению."
Все товары продаются выше стоимости?! Но это невозможно! Все дело в том, что мы говорим не о частном капитализме, а о государственном. А у него свои, присущие только ему законы. Действительные товарно-денежные отношения при государственном капитализме занимают сравнительно небольшое место вместе со спекуляцией величина товарных отношений вряд ли превышает 10% от общей величины обмена и занимает подчиненное место и, рассматривая государственно-капиталистические отношения обмена, мы имеем полное право отвлечься от этого незначительного процента, тем более, что К. Маркс давным-давно исследовал товарно-денежные отношения с исчерпывающей полнотой.
При государственном капитализме нет частного обмена (за исключением того, о чем я только что говорил ), а значит нет и не может быть товарно-денежных отношений. Рубль, "цены" и прочие аксессуары, доставшиеся от прошлого - всего лишь маска действительных отношений обмена, которые при госкапитализме в корне, в принципе отличаются от частнокапиталистических тем, что направляются из одного центра одним хозяином, которому принадлежат все средства производства и жизненные средства - государством, которое фактически является одной гигантской монополией, отличающейся от какой-нибудь крупной частнокапиталистической монополии не только тем, что она одна. но и тем, что она еще и обладает государственной властью. (Насколько эффективно такое управление и что в конечном итоге из него получается - это уже другой вопрос). Именно поэтому госкапитализм и может устанавливать "цены" практически не считаясь с затратами производства - как в сторону повышения, так и в сторону понижения "цены", смысл которых сводится к одному - с помощью этих "цен" отнять у рабочего 19/20 произведенного им прибавочного продукта. Ограничение здесь только одно олигархия не может отобрать у рабочего все и она милостиво бросает ему кусок, чтобы он не умер с голоду, и не забывает при этом напомнить, что он должен благодарить денно и нощно за этот кусок - "партию и правительство".
Единственное действительное назначение "цен" и "денег" - этого анахронизма в условиях централизованной экономики - маскировка ограбления масс.
Государственнокапиталистическая система распределения очень хорошо скрывает тайну эксплуатации, но одновременно она же все больше и больше становится неуправляемой в силу своей чрезвычайной запутанности. Она сама неизбежно порождает эту запутанность и неуправляемость, так как по природе своей не должна и не может быть ясной и открытой .
В 1960 году олигархия "увеличила" "золотое содержание" рубля в 4 раза, а масштаб цен и заработную плату - в 10 раз, это доказало только одно - что "золотое содержание", "золотой масштаб цен" в условиях централизованной экономики - глупость, но это еще одна глупость с помощью которой эксплуатируются массы.
При госкапитализме "деньги" всего лишь извращенная форма удостоверений на долю в общественном продукте. А раз нет частного обмена, золотой эквивалент теряет всякий смысл, - поэтому до установления в 1950 году "золотого содержания", без него прекрасно обходились.
Легко можно было бы обойтись без этих иезуитских "методов" "распределения", когда одной рукой дают, а другой безвозмездно отбирают различными способами большую часть того, что дали, и социалистическое общество обойдется и без этих "методов" и без этого ограбления, но требовать того же от госкапитализма все равно, что частного капиталиста просить обойтись без прибыли. "Способность всех продуктов, деятельностей, отношений к обмену на нечто третье, вещное, на нечто такое, что в свою очередь может быть обменено на все без разбора - т.е. развитие меновых стоимостей и денежных отношений - тождественна всеобщей продажности, коррупции. Всеобщая проституция выступает как необходимая фаза развития общественного характера личных задатков, потенций, способностей, деятельностей. Выражаясь более вежливо: всеобщее отношение полезности и годности для употребления. Приравнивание неоднородного, по меткому определению денег у Шекспира. Страсть к обогащению как таковая невозможна без денег, всякое иное накопление и всякая иная страсть к накоплению представляется чем-то примитивным, ограниченным, обусловленным, с одной стороны, потребностями, с другой стороны - ограниченной природой продуктов."
Что касается так называемого "материального благосостояния", то простой расчет показывает, что если в 1979 году рабочий получил 2000 рублей и, отказав себе в чем-то купил ковер за 300 рублей, а в 1980 году получив реально меньше, чем в 1979г., например, 1900 рублей по курсу 1979г. и смог купить шкаф за 150 рублей, то спрашивается - увеличилось ли его "материальное благосостояние"? Несмотря на падение реальных доходов, сумма вещей в его владении, конечно, увеличилась. Так называемое "материальное благосостояние" росло во все времена (исключая периоды войн, стихийных бедствий и революций), потому что во все времена общество в целом всегда получает больший или меньший прибавочный продукт - в противном случае мы до сих пор сидели бы в пещерах. Так что вопли олигархии о "росте материального благосостояния" просто смешны - этот рост не является какой-то их исключительной заслугой, этот рост сам по себе присущ любомуо обществу. Все дело в размеpax этого роста, в скорости его, т.е. растет ли это "материальное благосостояние" в каждом следующем году быстрее, чем в предыдущем. А вот здесь-то как раз у олигархии дела обстоят крайне неважно.
Реальный доход общества и каждого его члена может падать ниже прежнего при одновременном росте "материального благосостояния", если этот термин вообще имеет право на существование, потому что затушевывает суть дела. " Все развитие человеческого общества после стадии животной дикости начинается с того дня, как труд семьи стал создавать больше продуктов, чем необходимо было для ее поддержания, с того дня, как часть труда могла уже затрачиваться на производство не одних только жизненных средств, но и средств производства. Избыток продукта труда над издержками поддержания труда и образование и накопление из этого избытка общественного производственного и резервного фонда - все это было и остается основой всякого общественного, политического и умственного прогресса. В предшествующей истории этот фонд составлял собственность того или иного привилегированного класса, которому вместе с этой собственностью доставалась также политическая власть и духовное руководство. Предстоящий социальный переворот впервые сделает этот общественный производственный и резервный фонд, т.е. всю массу сырья, орудий производства и жизненных средств, действительно общественными, изъяв его из распоряжения привилегированного класса и передав его всему обществу как общее достояние."
Тезис олигархии и ее лакеев о том, что рост зарплаты должен отставать от роста производительности труда, не выдерживает никакой критики. При госкапитализме этот тезис всего лишь маскирует то, что в действительности производительность труда сейчас если не падает, то растет очень медленно и то, что у рабочих отнимается относительно и абсолютно большая часть созданного ими прибавочного продукта. В самом деле: если сегодня рабочий произвел 50 деталей - 25 деталей (условно, конечно, не вдаваясь в детали этого процесса) идут ему в качестве зарплаты, 25 - обществу. Завтра он произведет 100 деталей. Так почему же он теперь не может "получить" 50 деталей, т.е. в два раза больше, если он поднял производительность труда в 2 раза? Почему это невозможно или невыгодно? Как раз наоборот - это выгодно и возможно, но... невозможно при госкапитализме.