Глупые мысли. Дернул головой, выбрасывая пустые размышления. Мы люди. Вроде оружия и могущества у людей и так хватало. Можно было планету с десяток раз уничтожить. Ничего же, большинство народу жило себе спокойно. А сейчас силу получил каждый, кто выжил после Конца Мира. Когда-нибудь мы узнаем, почему нас так мало, куда делись остальные, откуда приходят странные монстры.
Я еще могу понять Грызг, как мутацию собак или волков. Но Горгулья? Зомби? Чертов мир сошел с ума.
Лугос и Надим ведут нас в западную часть города. В голове я примерно представляю наш путь. У меня привычка такая, пробовать обрисовать карту в голове, вид сверху. Это давний совет, чтоб не потеряться в городе. Еще в детстве научился, рисуя на песке. Вот что значит – папа инженер.
Город у нас располагается в низине, на более-менее ровной равнине. На севере высокие сопки, там производство. На юге тоже возвышение. Там, зажатая двумя сопками дамба. А за ней огромное озеро, окруженное высоким забором. Водохранилище.
Рядом с городом, на западе, речка. Мелкая, но берега до сих пор показывают, какая она была огромная. В народе ее иначе как Ручей не называют. Интересно, в ней рыбы-мутанты появились? Мальки там плавали, редко, но плавали.
Сам город прост, как две копейки. С Севера на Юг город растет снизу-вверх. В центре площадь, Дом Культуры, он же театр, администрация и самые дорогущие магазины. От центра идут три главных улицы. А там уже начинается сумасшедшая застройка. Девятиэтажные дома зажимают хрущевские пятиэтажки, в южных районах так до сих пор есть ряд деревянных домов в два этажа. Аварийные, но кого это волнует? Жильцов там нет, только бомжи. Кстати, они ведь ребята живучие. Пережили ли они Конец Мира?
Мы шагаем все дальше заворачивая на запад. Лугос сподобился дать пару объяснений.
– Мы идем в верхние БАМы. У Надима там оборудованный гараж. А на деле, это чуть ли не особняк.
– Ну так, – жмурится на солнце седовласый.
– Короче, увидите. Дальше лучше двигаться тихо. Дальше я не ходил с Конца Мира. В центр я идти опасаюсь. Пойдем по краю города, с запада зайдем. Через час-полтора будем на месте. Там и подумаем, чего дальше делать.
– Ясно.
– Тогда вперед.
Хм… Когда идешь по городу, привычно уходишь в размышления. Не смотришь вокруг. Сейчас же, когда Лугос отвлек, я вернулся в реальность. Опасно так. Надо избавляться от таких привычек. Или нет.
Атмосфера нагоняет тоску и страх. Машины десятками стоят как попало. Выбиты стекла. Двери нараспашку. Ветер гоняет опавшие листья и мелкий сор по асфальту, шелест в мертвой тишине. Проходим во дворе дома-скобы в девять этажей. Детская площадка пуста, покачиваются качели на цепях.
– Дальше дворами, – тихо, почти шепотом говорит Лугос, – Если что, сразу в подъезд.
Понимаю, почему он тих. Здесь не хочется поднимать голос. Во дворе тоже машины, что больше никогда не примут в себя хозяев, не заведутся. Проходим по тротуару. А здесь что-то было.
Красная ауди, крыша вмята в салон, словно каменный валун сверху рухнул. Следы когтей на капоте. Нога наступает на что-то мягкое. Опускаю взгляд.
Маечка, детская. Когда-то белая. Следы засохшей крови, грязная и пыльная. Убираю ногу так аккуратно, словно на самого ребенка наступил. В груди дыхание спирает тисками. Сглатываю ком в горле.
Хлопает окно наверху. Дергаемся. Лугос махает рукой, мол все нормально. Просто сквозняком.
Сколько людей здесь жило? Где хотя бы один? Мертвая тишина, не живая. Темнота в окнах, шторы не шелохнутся. Наши шаги осторожны, мы не говорим. Как на кладбище. Не смеем тревожить мертвых.
Дом за домом, одинаковая картина, пробирающая холодком по спине. Мы прошли половину пути, решили срезать дворами немного вглубь города.
Идем по широкой улице, нас провожают пустые окна пятиэтажек. Дорога полна брошенных машин. УАЗик развернуло на середине дороги, он вписался в зад городского автобуса. Рядом иномарки, не сосчитать сколько работы тут предстояло из-за кучи столкновений.
Обходим машины, втискиваемся между боков пока еще блестящих авто. Вот и автобус, стекла в трещинах, двери нараспашку.
Когда мимо раскрытых дверей в виде гармошки прохожу я – раздается звук в салоне. Что-то упало?
– Слышали?
Замираем, напряжение и внимание резко подскакивает.
– А-у-ы, – хриплый рык из автобуса.