Шквал свинца не убил никого из врагов, но заставил их практически остановиться. Судя по всему, защита у гусар имела существенный минус в мобильности.
— Из их лагеря выдвинулись остальные! — крикнул оператор дрона-разведчика.
— Не жалеем патроны, стреляем! Пусть стоят на месте! Сейчас мы их!..
К пулемётчикам стали присоединяться стрелки с земными винтовками, в том числе и с бесшумными, перебравшиеся сюда с другой стороны позиций.
К нам подбежал запыханный парень не старше двадцати пяти лет и сообщил:
— Дроны в воздухе, все три штуки.
— Заводи их в тыл этим уродам. По команде пустите один. Если сработает всё как надо, то без приказа отправляете оставшиеся птички.
— Ясно.
Наконец, изготовился к стрельбе стрелок с РПО. До гусар было чуть меньше двухсот метров. Может, даже сто пятьдесят. Дистанция просто идеальная для этого образчика земного оружия.
— Выстрел! — проорал гранатомётчик, а потом от души жахнуло. Мне слегка заложило уши и на несколько секунд наградило комариным писком в ушах. И это с учётом моего амулета, который гасит даже такие неприятности на расстоянии метров в двадцать от стрелка. Что же он испытал во время выстрела? К таким штукам нужно выдавать наушники или хотя бы поролоновые беруши.
Снаряд долетел до врагов и взорвался при ударе о магический щит, превратившись в непроницаемое белое облако, окутавшее значительное пространство, и почти сразу же превратившееся в море огня. Грохнуло так, кто с бруствера посыпались мелкие камешки, а земля под ногами дрогнула.
На несколько секунд я отвлёкся от всего, следя за тем, как развеивается впереди завеса из пыли и дыма, чтобы увидеть результаты стрельбы. Краем глаза заметил, что белорус добежал до первого пулемётчика и что-то ему втолковывает. Тот кивнул в ответ и снял пулемёт, собираясь поменять позицию. Второй пулемётчик продолжал стрелять очередями в туманное облако, ведя сдерживающий огонь, нагружая вражескую защитную сферу.
«Отступают!», — пронеслась молнией радостная мысль, когда дымная завеса рассеялась и стали видны спины улепётывающих гусаров.
Одновременно со мной эту картину озвучили несколько товарищей радостными криками:
— Отступают!
— Да, мы им дали!
— Валите, суки! Приходите ещё за добавочкой!
Напряжённые минуты начала вражеской атаки, когда они пёрли на нас со скоростью гоночного болида и неуязвимостью тяжёлого танка, сейчас прорвались вот такой нервной радостью, густо замешанной на оскорблении врага, его случившейся слабости и наших успехов.
Вновь грохнули пушки одна за другой, отправив в спины гусарам общей сложностью около четырёх килограмм так называемой крупной чугунной картечи в виде шариков размером с вишню. И в этот раз им ничего не помешало. Не было уже никакого щита у выживших гусар. А их после термобарического взрыва осталось полтора десятка. Прочие вместе с лошадьми валялись на склоне холма. Кто-то полностью неподвижный, несколько человек подавали признаки жизни. И сейчас картечь снесла ещё десяток и выбила практически всех лошадей. На ноги поднялись шестеро, а в седле остался всего один. Скорее всего, у него имелся личный защитный амулет хорошего качества или особое умение вроде моей аурной защиты. На несколько секунд он остановился, развернул скакуна, оценил картину, что-то громко выкрикнул и, хлестнув плетью по крупу животное, помчался в сторону основных сил, которым оставалось ещё метров сто с гаком до начала склона холма. Удивительно, как одновременно тянется и несётся вскачь время во время боя. Казалось, что воздушный наблюдатель сообщил о выдвижении основных сил врага чуть ли не полчаса назад. А в реальности прошло всего две-три минуты. Ему вслед стреляли, но попасть так и не смогли. Или пулям не хватало энергии пробить невидимую защиту. Зато доставалось обычным солдатам. Практически ни у кого из них не имелось достаточно сильных защитных навыков и амулетов, способных прикрыть от пулемётов, которые переключились с гусар на основной отряд, идущий за ними вслед. Не нужно иметь особого ума, чтобы не разгадать план вражеского командира. Неуязвимые гусары должны были прорваться на наши позиции и связать нас ближним боем, уничтожить расчёты орудий и пулемётов. И после этого к ним на помощь прибыли бы главные силы. Вероятно, эту тактику гусары использовали не раз, и она всегда срабатывала. Всегда, пока те не столкнулись с земным оружием, предназначенным для массового уничтожения себе подобных.