— А вон тот? — Димон указал на самый огромный самолёт на этой не то свалке, не то консервационной площадке.
— Он тут один. Даже жалко продавать, — вздохнул, и кажется, сделал это искренне, американец. — Боинг эс семнадцать. Их всего несколько сотен сделано.
— Смотрю, разбираешься в самолётах, — заметил я.
— Я их фанат. Хотел в авиацию с детства попасть. Но не прошёл, — вновь вздохнул. — Пришлось идти туда, куда брали.
— Ясно.
Это был какой-то детский азарт и интерес. Мы облазали пару десятков самолётов, больших и маленьких, когда Эмме пришло сообщение, что все бюрократические нюансы завершились, и это место стало полностью моим. Вернее, всё имущество на данной территории.
— Возвращаемся, — скомандовал я и посмотрел на американца. — Надеюсь, на территории не осталось ваших людей?
— Нет, — открестился тот.
Через десять минут все, кто приехал со мной на это место, стояли за высоким забором из сетки с натянутой поверху колючей проволокой, и смотрели за мной. Трое, два американца и один из моих сопровождающих от куратора, снимали всё происходящее на камеру. В небе кружили два дрона, их операторы от жары спрятались в машине. Амулеты предлагать я не стал, а они не спрашивали.
В отличие от прошлых вариантов продажи сейчас я прикоснулся кольцом к земле.
'Вы желаете продать всё своё имущество за 156 307 золотых корон:
Да/нет?'.
Стоило согласиться, как в одно мгновение пространство замерцало, появилось сильное марево, которое скрыло всё, что находилось за забором. Спустя пять секунд всё вернулось на свои места. Только не было самолётов. А ещё травы, пыли и покрытия. Сейчас забор окружал котлован глубиной в пару метров.
Кто-то из американцев эмоционально высказался, прям как мой казначей.
— Фак!
Когда схлынули первые эмоции, Эмма решила поинтересоваться:
— Вы можете сообщить сумму? Это никак не повлияет ни на что. Просто для сбора информации о Системе и систематизации.
— Сто десять тысяч золотых корон и немного мелочи, — на ровном глазу сказал я ей. Ну, извините. Если что, но я Торговец, у меня уже рефлексы развились на теме денег, чужих и своих. И вообще, это не ложь, а просто ловкий деловой ход. И тут же спросил. — А почему самолёты? Вам не жалко было их отдавать?
— К сожалению, у нас не вышло быстро договориться с владельцами обычных мусорных полигонов. А такие места, — она посмотрела за забор и непроизвольно поморщилась при виде котлована, — находятся в ведении армии, с которой нам проще и быстрее договориться. Даже автомобильные свалки принадлежат частным лицам, которые просто так не хотят отдавать. У нас не диктатура, а демократия.
— Ну-ну, — очень тихо хмыкнул Димон.
У меня тоже возникли сомнения в честности собеседницы. Вряд ли она стала врать, просто не сказала всю правду, как и я минуту назад. Возможно, эта территория была спорной, и наличие техники на ней сильно мешало планам спецслужб или иных деятелей. Или что-то ещё было связано с этим местом. Потому что уверен, если бы правительство США захотело изъять у частника — любого частника с любыми связями — его имущество, то легко бы это сделало. Там такая армия юристов, что не нужен никакой шестой флот, чтобы развеять на молекулы. С другой стороны, а мне это нужно знать?
Эмма не услышала замечание моего друга или сделала такой вид.
— Сегодня можем успеть долететь до ещё одного объекта, — сказала она. — Там хранятся танки, больше тысячи.
— О-о, это в Калифорнии, да? Я слышал про это место, — воскликнул Димон. — В инете читал про тысячи танков где-то в пустыне.
— Я поняла о чём вы, Дмитрий, но нет, это не то место, — дежурно улыбнулась ему негритянка. — Та база содержит законсервированную технику, которую можно ещё использовать. Там современные боевые машины. Мы же полетим к другим, которые после второй мировой войны выпускались некоторое время. Так вы готовы? — повторила она свой вопрос.
— Да, — кивнул я. — Чем быстрее разберёмся с этим вопросом, тем скорее я вернусь к своим делам.
Место, куда мы прилетели под вечер, выглядело совсем новым. Будто забор поставили пару недель назад. А последний танк пригнали вчера. Здесь везде почва была исчерчена свежими следами множества колёс и немного гусениц. Интересно, американцы сознавали, что понесённые траты на создание нового полигона-хранилища для техники у них не окупится? Или всё же для них это или не траты, или прибыль будет?
— Танки эм шестьдесят. Те, что были до современного «Абрамса», — пояснила Эмма между делом. — И бронемашины эм сто тринадцать. Сейчас их в нашей армии уже давным-давно заменили «Брэдли». Но в некоторых странах эта наша техника до сих пор стоит на вооружении. Это говорит о качестве и технологиях, которые даже сейчас для многих в мире являются высокими.