Очистив зал от самого ценного его содержимого, мы устроили себе отдых. Ели и пили, а в процессе болтали о будущих планах, предполагали сколько получится нанять кандидатов в клан с нужными специальностями, немного прошлись по нападению на монорельс, случившееся несколько дней назад.
Спустя полтора часа продолжили осмотр базы. А ещё через четверть часа нам улыбнулась госпожа Удача во все тридцать два сверкающих жемчугом зуба. Нет, мы не отыскали второй зал, набитый новенькими вирт-капсулами и управляющими модулями. Мы получили кое-что куда более полезное клану на данном уровне интеграции нашего мира в Систему — оружие.
Сравнительно небольшой зал был заполнен кофрами с гаусс-винтовками всех типов, плазменными винтовками и пистолетами, станерами военного назначения, то есть с летальным режимом, а не только оглушением и парализацией, а также ракетными пусковыми установками, что были не сильно больше охотничьей полувтоматической «мурки». Состояние у оружия было великолепным. Каждого вида по три десятка единиц. Пистолетов значительно больше, пятьдесят шесть.
— Боеприпасов нет, но так обычно и хранят, если только это не караульная оружейка, — деловито произнёс Олег, когда мы закончили тщательный осмотр помещения и подсчёт добычи. — Их должны держать поблизости. Не найдём, можно будет купить в жилых секторах. Уверен, что здесь не изобретали ничего нового, а копируют в принтерах то, чем пользовались их предки. То есть, вот это вот всё, — он слегка пнул носком сапога по кофру с плазменной винтовкой.
— Зачем вообще на космической станции столько оружия? — сказал Димон.
— Здесь жило десять миллионов человек. Каким бы ни был отбор, но всё равно в эту толпу должны были затесаться различные криминальные уроды, маргиналы с внутренним миром разрушения и маньяки. Ещё не забывай, что в то время, когда станцию заселяли и заполняли имуществом в этом мире шёл заключительный период Игры Миров. Всякие иномировые диверсанты-Игроки могли выскочить и тут. То есть, оружие на станции вполне к месту. Я удивлён, что мы его нашли так мало и только стрелковку, без всяких тяжёлых дроидов и техники, — пояснил я другу.
— Скорее всего, здесь учебная часть была. Или не боевая, а техническая, например, — подал голос Олег, стоило мне смолкнуть. — Может, потому и уцелела. А линейные подразделения погибли, когда началась вакханалия после полной систематизации мира.
— Тот киборг говорил, что часть учебная, — подтвердил я.
— Найти бы координаты таких полков. Вдруг, там танки уцелели? — мечтательно произнёс Димон. — Пусть сломанные, мы их можем и отремонтировать.
— Тётенька, дайте поды напиться, а то так жрать хочется, что даже переночевать негде, — засмеялся Олег. — Дим, ты бы урезал осетра. Нам хотя бы получить то, зачем сюда пришли. И довезти домой все трофеи, что уже нашли.
— Довезём, — отмахнулся Димон от его слов с уверенностью политика, только что выбранного на новый срок. — Куда они денутся из амулетов, а те из инвентаря?
Набрав вирт-капсул и сопутствующего оборудования, в том числе грубо снимая или вовсе выдирая блоки из внутренностей аппаратуры — как и советовал киборг мне в нашем с ним разговоре — мы на третьи сутки пошли назад.
Если подвести итоги, то в целом всё хорошо. Актив: дюжина обучающих вирт-капсул, три модуля к ним, три энергоячейки с работоспособностью от двадцати семи до тридцати одного процента, под две сотни единиц оружия от лёгкого до тяжёлого, несколько частично разукомплектованных бронекостюмов и бронескафандров, чуть-чуть боеприпасов, семь лёгких дронов и дроидов, три из которых с вооружением, плюс куча различных мелких деталей и блоков ко всему этому, а также немаленькая гора рабочей или слегка попорченной бытовой техники. Пассив: дикая моральная и физическая усталость. Несмотря на отдых, хорошую еду, магические стимуляторы и амулеты наша четвёрка чувствовала себя выжатыми лимонами. Хуже всего было Олегу, на которого пару раз накатывали приступы чёрной меланхолии и агрессивной тоски. Легче всего держалась Суок. Я предположил, что наше состояние связано с пребыванием в космосе. Пусть здесь работала гравитация, был воздух, дополнительно очищаемый и обогащаемый при нужде амулетами, но где-то в подсознании поднималось знание, что всё это ненастоящее, что вокруг нас мертвящая пустота, постоянно пытающаяся убить нас невидимой радиацией. К такому нужно привыкать, пожив некоторое время в безопасной обстановке, а не сломя голову влезая в авантюры. Одна дорога до бункера стоила нам миллионов нервных клеток несмотря на всю нашу неуязвимость и смертоносность в адрес врагов.