После умывания и бритья я полез в комод. Как и опасался, часть одежды, которая и раньше была слегка свободной, сейчас на мне болталась мешком. Плечи-то сильно не раздались в стороны, как и грудная клетка. Тело скорее усохло, избавившись от лишнего подкожного жира.
— М-да, дела, — покачал я головой, стоя перед зеркалом в футболке, которая висела на мне мешком. — Если мать увидит такое, то нотаций на пару часов будет. И фиг она поверит, что у меня так хорошо на новой работе, что аж килограмм пять сбросил. Правда, лицо… — я потёр подбородок и опять вздохнул. — М-да…
На следующий день я сообщил родителям, что поеду в город на поиски съёмной квартиры, чтобы удобнее было ездить на работу на новом месте. Отец подбадривающе кивнул и показал большой палец, мол, молоток, взрослеешь, так и держи. А вот мать… ну, у всех, наверное, такие матери, для которых ребёнок даже с сединой на висках всё ещё кажется маленьким и непутёвым, которого каждый обязательно обидит где-то далеко от родного дома.
На железнодорожном вокзале удалось купить «стоячий» билет на поезд. С недавних пор такие продаются без привязки к койке плацкарта или купе, если ехать нужно несколько часов в дневное время. До Москвы всего около пяти часов со всеми остановками. К сожалению, на «экспресс» я опоздал, он всего два раза в сутки ходит.
На площади трех вокзалов зашёл в туалет, подождал, когда все желающие из него выйдут, и быстро закрыл дверь, перед этим перевернув на ней картонку с надписью «закрыто по техническим причинам». Дверь заклинил специальным деревянным клинышком, который купил только что, закрывшись в кабинке. Чуть постояв, чтобы убедиться, что никто дотошный не станет выламывать дверь или не придёт охрана для выяснения, я коснулся кольца работорговца. Один за другим среди кафеля и лимонного запаха моющего средства появились пять человек. Трое мужчин и две девушки. Одна моя новая рабыня — Катерина Орлова. Системная клятва привязала её ко мне сильнее, чем рабский ошейник.
— Ну что, народ, вот мы и дома, — сказал я им.
— Быстро. Только что же на осколке были, — пробормотал Сергей, оглядываясь по сторонам. — Блин, в самом деле на Земле… а где точно? — он посмотрел на меня.
— На Комсомольской площади, в торговом центре… не помню как там его, — ответил я ему.
— А?
— В Москве, — дал другой ответ.
— А что в маске и очках? — продолжал задавать вопросы мажор. — Скрываешься?
— Да.
— Так мы же тебя всё равно видели, — подал голос другой мужчина. Джону он представился инженером холодильного предприятия с тремя детьми, старыми родителями и ипотекой из Ярославля. После системной клятвы стало ясно, что он нас не обманывает и всё это правда. — Надавят — придётся описать. Извини заранее.
— Зато камеры здесь не видели. А вы ничего не расскажете после клятвы, как бы вас не расспрашивали, — «успокоил» я их.
— Да уж, — скривился второй мужчина. — Лучше нам не попадаться таким вопрошателям. Им не объяснишь такое.
— Вот и не попадайтесь. Ладно, народ, держите вещи и быстро переодевайтесь, — я достал из спортивной сумки системную, а уже из неё пять пакетов с одеждой и обувью. Вещи я купил в дешёвом магазине, которым управляли какие-то выходцы из Узбекистана или Таджикистана. — Всё простое, недорогое. Но у меня и денег нет на такое количество нормальных шмоток. Как говорится, чем богаты. Так, вот это женское, это мужское.
Пакеты быстро разошлись по рукам, зашуршал полиэтилен, негромко ударились о кафель у кого-то выпавшие кроссовки. Девушки ушли переодеваться в кабинки, мужчины наплевали на стеснительность и быстро поменяли системную одежду на земную. Кстати, выбрасывать старые шмотки никто не стал. Лапти со штанами, рубашкой и курткой каждый убрал обратно в пакет. Им хватило демонстрации ошибки голодранцев, переместившихся на осколок без ничего. Поэтому системную одежду оставили, не поверив до конца в слова Суок, что рабов на миссии просто так система не выдёргивает. Только по желанию их хозяина.
— Это тебе, — я достал из сумки чехол для удочек и протянул Сергею. — Спрячешь свою шпагу.
Перед тем, как попрощаться, я очистил слоты в кольце рабовладельца. Никаких неприятных последствий не случилось. Ни кольцо не потеряло прочности, ни земляне с ошейниками не испытали неприятных ощущений. Просто в описании к персонажу у них появилось дополнительное слово «беглый». Не свободный, почему-то, а беглый. Хотя… свободный раб⁈ Нонсенс.