Шли мы сутки, отдохнув по очереди прямо в палатке на спине ящера. К вечеру следующего дня Суок заподозрила неладное.
— Илья, песок ничем не пахнет, — сказала она мне.
— То есть? — не сразу понял я то, что она хотела мне сказать.
— Он, — она указала на погонщика, — ведёт нас не по дороге. Боюсь, что даже не в оазис.
— Вот урод, — разозлился Димка. — Сейчас я ему на хрен уши отрежу.
Когда пленника Суок скинула на песок, тот… засмеялся. Дико, с надрывом на грани истерики и одновременно злорадно и с облегчением.
— Урод, — повторил друг.
— Не хочешь получить с него опыт?
— Ч-что? — опешил тот после моего предложения. — Опыт?
— Убить его, Дим.
Тот несколько секунд молчал, смотря мне в глаза, потом через силу кивнул:
— Если надо, то я готов.
Будь кто другой на его месте, то его бы сломал я, заставив прикончить пленного. Но с другом так поступить не мог. Видно, рано ему ещё взять свою первую жизнь. По крайней мере, вот так как сейчас, не в бою.
— Я пошутил. Суок, сделай это.
Девушка молча кивнула и шагнула к ящеролюду, на ходу замахиваясь клинком, который выскользнул из её правого наруча. Короткий свист рассекаемого воздуха, тихий удар, чавкающий звук и покатившаяся голова по песку, на который хлынула голубая кровь.
— Млина, — сглотнул Димон, — вот же…млина.
— Они почти также убивали наших в том городе, где нежить обитала, — произнёс я. Это была простенькая пропаганда и моральная накачка, деление на «наших и их», где «они» были плохими и гнусными тварями. Может быть, Димон даже понял подоплёку моих слов, но с радостью поддался им, так ему было легче.
Казнь ящеролюда никак не сказалась на нашем продвижении, чего я опасался. Суок внимательно следила за ним, запоминала движения и слова, с помощью которых возница правил ящером. И сейчас заняла его место в плетёной кибитке.
Пришлось потратить почти десять часов на то, чтобы вернуться назад на дорогу. К счастью, путь мы успели запомнить, и ветер не смог замести все наши следы.
Глава 16
ГЛАВА 16
Третий оазис оказался тоже занят отрядом аборигенов. Только здесь был не караван, а группа всадников почти в сотню голов. Ну, или сабель, как говорили век назад на Земле про конницу.
Почти сто ящеролюдов на лошадях-ящерицах в доспехах и с оружием. Снаряжение отдаёт однообразием, что многое говорит про этих разумных. Это точно не разбойничья банда. И вряд ли наёмники, где многие бойцы предпочитают выделиться, найти клинок получше, доспех покрепче и так далее. Скорее всего, дружина какого-нибудь аристократа. Или городская стража, забредшая в оазис в поисках… Да чего угодно! Вряд ли стражники торчат только за четырьмя стенами. Кроме городских разбойников есть и лесные, то есть пустынные, которые тоже являются целью стражи.
Судя по ряду признаков, воины здесь сидят несколько дней. Точно кого-то ждут.
— Сюда бы пулемёт, — вновь принялся мечтать Димон, который уже забыл о расправе над пленным возницей. — И несколько тысяч патронов.
— И пепелац, и имперский разрушитель с тысячью клонов Джанго Фета, — усмехнулся я.
— Было бы вообще супер, — поддержал он тему. — Вот мне интересно, а есть ли у системы миры, где цивилизация давно в космос ушла? Было бы здорово оттуда натащить всяких ништяков и самим развиться до таких же границ.
— Вряд ли, — отрицательно покачал я головой. — Тогда бы этот мир давно бы стал владельцем всех осколков.
— Но нас же включили вместе вот с этим средневековьем, — парень махнул рукой в сторону далёкого оазиса, который без бинокля едва можно было рассмотреть на горизонте. — В смысле Землю включили.
— А мы так сильно от них отличаемся, думаешь? Потом у Суок расспросишь про её мир. Про магов в особенности. Сам подумай, что у нас есть такого могущественного? Две тысячи танков? А у какой-нибудь империи вроде Римской, только в магическом мире, сто тысяч магов. Ракеты и залповые установки? А у них тысяча архимагов. Атомная бомба? А вдруг там боги живут, у которых среди людей детишки полу божественного происхождения бродят, и все они куда сильнее любого ядрён-батона. А вот развитая космическая цивилизация — это сила совсем другого порядка. Мало того что в ресурсах она не имеет нехватки благодаря безграничности космоса, так ещё и может наплевательски относиться к населённым планетам, уничтожая их какой-нибудь звездой смерти или экстерменатусом.