– Да что ты там потерял?! – Голос сорвался от отчаяния. – Время…
Мне показалось, будто я уже слышу в начале улицы тяжелую металлическую поступь литиан.
– Вот, – поднявшись, Кессель продемонстрировал мне маленькую плату, зажатую в покрытых чешуйками пальцах. – Наше время.
– Что это?
– Полицейский маячок, – последовал незамедлительный ответ.
– Мне казалось, мы собирались скрываться от пеленга, а не приманивать к нам вооруженные силы со всего района.
Шейдер ухмыльнулся.
– Этот сигнал идет в обе стороны, – пояснил он. Тремя ловкими движениями боевик вогнал плату в разъем коммуникатора, и когтистые пальцы с неожиданной проворностью забегали по виртуальной клавиатуре, перенастраивая браслет. – Я отключу передачу сигнала и оставлю только входящий трафик, вот так. – Над запястьем шейдера вспыхнула уже знакомая карта окрестных кварталов. – Добавлю информацию на схему. – Карту усеяла россыпь движущихся светящихся точек. – Готово.
– Это… полицейские, – догадалась я. – Мы их видим.
Кессель кивнул.
– А теперь, – крепко схватил он меня за руку, – бежим.
И понеслось.
Дверь, сорванная с петель ударом бронированного плеча. Удивленные лица нор-ров, мимо которых мы ураганом пронеслись по крохотной гостиной.
Еще одна дверь. Лестница. Звон битого стекла.
Прыжок.
В первый раз было страшно. Сердце, казалось, подскочило к горлу, не успевая за движением тела, картинка перед глазами смазалась. Но ноги будто сами собой, инстинктивно понимая, что от них требуется, спружинили, сглаживая удар об асфальт. А через долю секунды я уже бежала вслед за Кесселем в темный вонючий подвал.
Опять чернота.
Впереди спина шейдера в ореоле голубоватого света голопроекции, ведущей нас сквозь оцепленный район. Недовольное шипение грызов, разбегавшихся из-под ног. Железная лестница, оканчивающаяся плотно закрытым люком – не проблема для шейдера в частичной боевой трансформации.
Удар. Тусклый дневной свет, кажущийся ослепительно-ярким после мрачного подвала.
Бег.
Все смешивалось в голове, размазывалось перед глазами. Улицы и дома проносились мимо, не задерживаясь в памяти. Я давно потеряла направление и ощущение времени. Разум уступил место инстинкту, единственному, что успевало за бешеной скоростью нашего перемещения.
Кессель. Не отставать, следовать четко за ним, повторять каждое движение, усиленное и ускоренное способностями его второй сущности. Нашей второй сущности. Там, в темном проулке, мой шейд полностью подчинился воле дуального шейда, и сейчас я чувствовала внутри отголоски нашего недолгого слияния. Словно тонкая нить протянулась между ним и мной, позволяя не потерять шейдера в лабиринте подвалов, заброшенных домов и узких коридоров, помогая держаться рядом.
Мы выскочили на открытый пятачок. Дорога, на удивление, оказалась свободна – ни полицейских, ни патрульных ховеров, ни ограждений. Не теряя скорости, Кессель рванул вперед. Я – следом. Сверху прополз скайвей – медленно, лениво, – и я не сразу поняла, что это мы двигались почти так же быстро, как и он.
И вместе с осознанием тонкая ниточка связи разорвалась, лишая моего шейда столь необходимой поддержки. Дыхание сбилось, ноги налились свинцом. Я остановилась у стены, бессильно привалившись к холодному шершавому бетону.
– Не могу… Не могу больше.
Тело вдруг показалось сделанным из тряпок и песка. Неповоротливое, неуклюжее, тяжелое, словно отключенный литианский экзокостюм, который я зачем-то проволокла на себе несколько километров, не снимая. Голова кружилась, каждая мышца ныла, колени подгибались и мелко дрожали. Легкие горели огнем, перед глазами плясали черные точки.
Кессель развернулся, в три прыжка оказавшись рядом. На синей карте над его запястьем появилось несколько красных точек – дрон и патруль полиции. Они были далеко – пока далеко, – но это лишь вопрос времени…
– Еще немного, – подбодрил меня шейдер. – Давай, всего пара кварталов.
Бросив взгляд на руку, я заметила, что бронированная шкура шейда почти истаяла и огонек ид-чипа снова проступил под тонкой кожей. Он пульсировал зеленым, неровно, как сердцебиение пациента на мониторе.
Как там говорил боевик? Мерцание – знак того, что литиане скоро проведут проверочный пеленг…
– Кессель… – слабо пробормотала я.
Но он понял и сам. Темной молнией метнулся ко мне, подхватил, перебросил через плечо. И рванул вперед.