Странно, но этот золотистый рассеянный свет, мягкими полосами ложившийся на белые стены, всколыхнул в памяти что-то полузабытое и до невозможности родное. Мне показалось, будто когда-то давно я уже видела похожий кабинет – другой и одновременно такой же. Он был местом, где меня всегда ждали, местом, где я всегда чувствовала себя в безопасности. Где за стеклянными дверцами бара был припасен пакет моего любимого сока, где никто не запрещал забираться с ногами на полукруглый диван, а в шестигранной нише между двумя шкафами сверкали, складываясь в красивый узор, черточки и точки круглой гравировки. А за окном…
Нет, бред.
Этот кабинет ничем не напоминал тот смутный теплый образ, да и Кессель совершенно не подходил на роль защитника и спасителя – манн куда чаще втягивал меня в неприятности, чем вызволял из них же. Что бы ни внушал мне предательский шейд, не стоило расслабляться. Я оказалась в штабе самой опасной банды Абисс-сити. Все, о чем я должна была думать, – это как выбраться отсюда. Желательно, живой.
Богатство обстановки не ограничивалось одной только дорогой мебелью и премиальной отделкой. Кабинет был оборудован самыми передовыми техническими новинками, о которых мне только доводилось слышать. Между встроенными шкафами и стеллажами светились синим экраны, передающие изображения с камер наблюдения, непонятные графики и постоянно меняющиеся столбцы цифр, а центральная столешница представляла собой интерактивный монитор с небольшой зоной управления возле широкого кожаного кресла. С потолка свисал перемигивающийся огоньками шар голопроектора, способный создавать объемное изображение диаметром в несколько метров.
Да, «Механическое солнце» совершенно заслуженно считалось одной из самых преуспевающих банд в теневом мире Абисс-сити. И все же, устраивать такой кабинет для рядового боевика… Не слишком ли расточительно? Да и то, что Хавьер Кессель оказался родственником… вероятно, братом Анхеля, которого Никс назвала вторым в «Солнце», тоже наводило на некоторые вопросы.
Вопросы, на которые шейдер вряд ли собирался отвечать.
Дойдя до стола, Кессель совершенно бесцеремонно оперся задом на дорогую технику и наконец обратил внимание на меня.
– Ты что-то хотела?
Отстраненная сухость в его голосе задела.
– Что-то хотела? – взорвалась я. – Я хочу шиссову тучу вещей! Во-первых, верни мне одежду. Я не собираюсь разгуливать на глазах у десятков озабоченных головорезов, сверкая голой п… без нижнего белья! Еще я хочу ид-чип – уверена, в «Механическом солнце» найдется хоть один специалист, способный создать мне новую личность или восстановить старую. Но больше всего я хочу, чтобы ты объяснил мне, что это был за шейдер, там, в вашем штабе. Откуда он знал моего отца, что он хотел сказать и почему ты заявил, будто я ничего не помню? Что ты вообще можешь знать обо мне, если вчера мы встретились первый раз в жизни? И что, по-твоему, я должна не помнить?
Я замолчала, переводя дыхание.
Кессель не сводил с меня внимательного взгляда.
– Все, выдохлась? – уточнил он, так и не дождавшись продолжения.
– Нет… да.
Шейдер кивнул.
– Пойдем по порядку. Твою одежду было проще выбросить, чем отчистить. Я скажу Ракель, она подберет тебе что-нибудь у наших фемм. Хотя… – Его губы растянулись в хищной улыбке. – По правде сказать, мне нравится, как ты смотришься в моей футболке. Можешь оставить ее себе.
Задохнувшись от возмущения, я замахнулась, намереваясь съездить Кесселю по ухмыляющейся физиономии. Зря. Футболка, и без того не слишком длинная, задралась, обнажая все, что до этого еще хоть как-то оставалось прикрытым. Шейдер даже не попытался замаскировать откровенный интерес. Наглый взгляд скользнул по моему телу, ниже, ниже…
– Похотливый гад!
Я опустила руку и торопливо одернула подол.
Вместо ответа Кессель, не отрывая от меня взгляда, запустил руку в карман брюк. Ожидания не обманули – тонкие трусики, вытащенные шейдером из моей сумки, действительно так и остались у него. Крохотное невесомое кружево смотрелось на широкой ладони забавно, но вместе с тем невероятно… соблазнительно.