Наш приход не остался незамеченным. Стоило Ракель появиться на боковой лестнице «Логова», как зал взорвался дружным одобрительным ревом. Расталкивая друг друга, манны бросились к барной стойке, и мне с трудом удалось приткнуться в единственном свободном уголке, прежде чем бар заполнился под завязку.
Ракель моментально включилась в работу – замелькали бутылки, взметнулись вверх шейкеры. Воздух наполнился запахом алкоголя с ментоловыми нотками стима и пряных настоек из местной травки. Налитые доверху стопки заскользили по гладкой стойке, замирая точно рядом с раскрытой ладонью заказчика. Глоток, шумный выдох – и стопка с полупрозрачными кругляшами кредитов возвращалась назад.
Пусть Центр уже давно перешел исключительно на безналичный расчет с привязанной к ид-чипу карты, в трущобах до сих пор были в ходу устаревшие пластиковые деньги. А уж здесь, где, скорее всего, большинство посетителей вообще не имело официальных документов…
В руку толкнулась стопка ядовито-зеленого энергетического коктейля – Ракель не забыла об обещании. Я дернулась было поблагодарить барменшу, но та уже упорхнула к противоположному концу стойки, откуда раздавались оживленные голоса и взрывы громкого хохота. Там она задержалась надолго – большая подвыпившая компания праздновала на всю катушку и готова была скупить хоть полбара, чтобы хорошенькая фемма подольше крутилась перед ними, смешивая напитки.
Неразбавленный стим снял физическую усталость, но справиться с эмоциональным истощением коктейль был не в силах. После выпитой залпом стопки я почувствовала себя неестественно бодрой. От энергии, переполнявшей тело, даже слегка потряхивало. Вот только зачем она была нужна сейчас, когда не было решительно никакой возможности действовать – некуда бежать, некого спасать. И стоило бы сбросить излишки силы, но на ум, как назло, приходил только один способ, а прибегать к нему не было желания.
Точнее, желание было – не здесь, не сейчас, не сегодня и не с кем-либо из местных шейдеров с маслеными взглядами и сальными усмешками, от которых передергивало не хуже, чем после стопки энергетического коктейля. Нет, был только один…
Я тряхнула головой, прогоняя навязчивые мысли. Бред. Инстинкты, гормоны, вышедший из-под контроля шейд, которого давно пора усмирить хорошей дозой блокиратора. Михели погибли, жизнь пошла под откос, а в голове образы один другого непристойнее. И Кессель еще смел утверждать, что нужно следовать своей природе.
Дикость какая!..
Пальцы бессильно скользнули по толстому стеклу с капельками светящейся зеленой влаги. Проходившая мимо Ракель коротко кивнула мне и потянулась за пустой стопкой. Но забрать не успела – когтистая лапа моего соседа, перегнувшегося через стойку, вцепилась в тонкое запястье, прижимая руку феммы к темной столешнице.
– Куколка, так не честно, – заплетающимся языком пробормотал манн, окидывая тонкую фигурку барменши неприятно-липким взглядом. – Почему ей наливаешь бесплатно, а для меня вечно лишней стопочки жалко? Даже если ты у нас по феммам, уж поверь, – наклонился он, притягивая Ракель ближе, – я гораздо, гораздо лучше этой соплячки. Готов доказать это прямо сейчас. Только для тебя, куколка. Вот увидишь, стоит один раз попробовать с настоящим манном…
Внутри всколыхнулось отвращение, подстегнутое яростью шейда. Руки сжались в кулаки, плотные чешуйки вспороли тонкую кожу, одевая пальцы в серебристую перчатку. Я резко крутанулась на стуле, готовая вмешаться…
Но этого не потребовалось.
Ракель, абсолютно спокойная и невозмутимая, накрыла когтистую лапу шейдера ладонью в экзоперчатке. Сжала, аккуратно и будто бы даже ласково, но я заметила, как затрещали под давлением темные пластинки брони. Бугристые плечи манна напряглись, а пальцы, обхватывавшие запястье феммы, разжались. Шейдер не кричал, хотя боль, должно быть, была невероятная, – лишь шумно сопел сквозь крепко стиснутые зубы.
– Надеюсь, мы поняли друг друга, милый, – белозубо улыбнулась Ракель, перебрасывая с одного плеча на другое тяжелую косу. А если не поняли… – Улыбка стала еще шире. – Придется прищемить тебе кое-что еще. Договорились?
Фемма усилила нажим. Пальцы не в меру резвого шейдера в стальном захвате экзоперчатки мелко задрожали.
– Да, – прохрипел манн.
– Вот и славно.
Рука пропала. Рвано выдохнув, шейдер обмяк и поспешил прочь от бара, баюкая поврежденную руку. Освободившееся место тут же занял другой клиент, и судя по тому, с какой опаской он покосился на барменшу, повторения неприятной сцены не планировалось.