— Да, ну и картинка, — заметил Адуми. — Но что-то меня здесь беспокоит.
— И меня, — согласился Иш-Кошер. — Как ее ни поверни — вверх, вниз или вдаль, — палец указывает прямо на тебя, а глаза пронизывают насквозь. Я поговорил с ребятами из фотолаборатории, и они объяснили, что камера была наведена на кончик его пальца. Это и дало такой эффект.
— Интересно, кто снимал.
— Не говорят, — ответил Иш-Кошер. — Это мог быть кто угодно, даже турист, те вечно носят с собой фотоаппараты. Прежде чем мы оцепили место взрыва, на улице Мазл Тов побывало человек пятьдесят или сто, и половина из них делала снимки. У кого-то мог получиться необычный ракурс, и он послал фото прямо в «Хаолам». Там щедро платят за такие вещи. А может, это какой-нибудь репортер одной из ежедневных газет.
— Все понятно, но почему снимок напечатали именно сейчас? Думаешь, они что-то пронюхали?
Иш-Кошер решительно покачал головой.
— Невозможно. Парня арестовали несколько дней назад, а этот выпуск «Хаолама» ушел в печать за пару недель до того.
— Хочешь сказать, обложку не могли сменить в последнюю минуту?
— Вполне возможно, — осторожно заметил Иш-Кошер. — Я не очень разбираюсь в издательском деле, но что им это дает?
— Возможно, они считают, что мы закроем дело, а этот снимок — журналистская сенсация. Не хочется думать, что у нас утечка, Хаим.
— Поверь мне, Авнер, в нашей организации об этом деле знают только те, кому я абсолютно доверяю. Не беспокойся, это просто совпадение.
— Надеюсь.
Стедман увидел снимок в одном из журналов, продававшихся в фойе отеля. Он купил журнал и поднялся к себе, недоумевая, почему напечатали фотографию. Может, это тонкая политика журналистов, чтобы возродить интерес к делу? А может, цель — возбудить негодование публики? Появятся ли статьи о взрыве в ежедневных газетах? Он подумал, что надо будет пойти в редакцию журнала и навести справки. Затем ему пришло в голову, что такой визит может раздуть любопытство и привести к новому расследованию. Но если это часть кампании и ее не собираются прекращать, то…
Дэн решил, что нужно с кем-нибудь поговорить, чтобы не ходить по кругу, — с кем-нибудь, обладающим достаточным здравым смыслом, чтобы взглянуть на ситуацию спокойно и объективно.
Глава 47
Рано утром в пятницу приехала Гиттель, чтобы помочь Мириам приготовить праздничный ужин.
— Право, Гиттель, это очень любезно, но я и сама справлюсь.
— Послушай, Мириам, со мной не надо церемониться. Я не собираюсь вмешиваться. Я знаю много семей, где невестка и свекровь живут вместе, и никто не говорил мне, что кухня слишком тесна для двух хозяек. Я просто посижу и составлю тебе компанию.
Но тут же она принялась давать советы.
— Добавь в суп лука, Мириам. Всегда клади его туда, Ури говорит, что это придает домашний вкус.
Мириам возразила, что Дэвид не любит лук, но Гиттель была непреклонна.
— В луке вся прелесть. Можешь насовсем его не оставлять, но он придаст аромат.
Позже, когда за столом ребе похвалил суп, она поймала взгляд Мириам и кивнула ей: «Я же говорила!»
— Нет, Мириам, рыбу нужно не молоть, а рубить. Я знаю, у вас в Америке женщины прокручивают рыбу, как потроха, потому что так легче. Понятно, у них есть электромясорубки, всего-то надо загрузить и нажать кнопку. Но после этого рыба превращается в пасту и получается совсем не то. — Она поискала по кухне и нашла нож-тесак и большую деревянную миску; ее она пристроила у себя на коленях и принялась ритмично рубить, показывая, как надо это делать. И все время не переставала говорить — о владельце дома, с которым виделась неделю назад и который мило проводил время с ее сестрой; о новом заведующем отделения в госпитале, которого она вряд ли полюбит; о Саре Адуми, которую она навестила в больнице и сразу усомнилась в назначенном лечении. При этом, заговаривая о волнующих ее вещах, она неосознанно ускоряла ритм рубки.