— Ури в армии, мне будет так одиноко, — печально вздохнула Гиттель, — а я надеялась, что у меня будет семья, которой я смогу помогать и которую буду навещать. А теперь вы уезжаете, Ури женится, и я останусь совсем одна.
Повинуясь внезапному порыву, Мириам шагнула к Гиттель и обняла ее.
— Не грусти, Гиттель, мы будем регулярно приезжать отдохнуть.
— Я грущу, — ответила Гиттель, — о тебе. Печально думать, что ты возвращаешься в изгнание, а могла бы остаться здесь, в Земле Обетованной. Но поезжай с Богом и возвращайся с Богом. Твой Дэвид — умный человек. Возможно, в следующий раз он сможет остаться.
Глава 51
— Получив вашу телеграмму, я подумала, что вы приедете с девушкой, — сказала Бетти Дойч, аккуратно выезжая на своей машине из аэропорта на шоссе, ведущее в Барнардз Кроссинг. — Вы пишете: «Мы вылетаем» вместо «вылетаю». Довольно нетипично добавлять лишнее слово, и я подумала, что так вы меня предупреждаете о какой-то девушке.
Стедман засмеялся.
— Вы проницательны, Бет, но я летел не с девушкой, а с Роем. Я хотел побыть с ним здесь с неделю, но Лора встретила нас в аэропорту Кеннеди, и Рой решил сначала погостить у нее.
— Хотелось бы мне его повидать. Вы же знаете, как я к нему отношусь, Дэн.
— Но он всего лишь ваш племянник…
— Если нет своих детей, племянник становится чем-то большим, чем племянник, пусть даже единственный.
— Ну, после того как Рой устроится, он обязательно приедет к вам погостить, — пообещал Дэн.
— Прекрасно. Он, должно быть, усердно учился, чтобы закончить год так быстро. Он уже сдал экзамены?
— Пока нет, — вздохнул Дэн. — Возникли проблемы…
— С ним все в порядке? — поспешно спросила Бетти. — Он не заболел?
— О, нет, он в порядке. Расскажу, когда приедем, а то придется потом все повторять для Хьюго. А кстати, как он поживает?
Она бы предпочла поговорить о племяннике, но знала своего брата: его не собьешь.
— Хьюго здоров, как обычно, — сказала она, — но иногда бывает очень раздражителен.
Лояльная по отношению к мужу, она не могла не замечать его недостатков, и хотя никогда бы не рассказала о них постороннему, но брат — это другое дело, это родная кровь, и даже, пожалуй, ближе мужа.
— Трудно быть женой раввина, он так часто сидит дома, вечно путается под ногами… Никогда не знаешь, не придется ли ему вдруг бежать на какое-нибудь собрание и заменять какого-то оратора. Готовишь вкусный обед, планируешь сходить в кино, а вместо этого ешь одна и смотришь телевизор. А то еще появляется какой-нибудь юноша, попавший в беду, или думающий, что попал в беду, и рвущийся поговорить об этом. Иначе, видите ли, он может убежать из дома, совершить самоубийство или связаться с дурной компанией… А ты сидишь и ждешь, не зная, начинать ли есть или подождать, пока в кабинете не смолкнут голоса и беседа не закончится.
Стедман засмеялся.
— Разве ты еще не привыкла?
— Ко всему не привыкнешь. Если бифштекс подгорел, он не станет лучше от воспоминания, что на прошлой неделе случилось то же самое. Но я хочу сказать: все это ерунда по сравнению с тем, когда живешь с раввином, не имеющим реальной власти в общине. Когда Хьюго ушел на пенсию, он был полон планов: собирался издать свои проповеди в виде книги, а потом заняться следующей книгой о работе совета, а затем написать книгу о еврейских праздниках. Роскошные были планы, и он очень радовался, что появилось время. Он приготовил пишущую машинку, кучу бумаги, запасную ленту и даже специальный забеливатель для ошибок. И три дня подряд сразу после завтрака шел в кабинет и работал несколько часов. На четвертый день он решил сперва прогуляться. Я пошла в кабинет — не шпионить, а просто убрать — и повсюду валялись листы бумаги с фразами типа «Восемьдесят семь лет назад…» и прочей ерундой.
— Ну, иногда так трудно начать…
— Он так и не начал, Дэн, — тихо вздохнула она.
— Людям, только что ушедшим на пенсию, нужно время, чтобы освоиться.
— Но раввину это сделать еще труднее, — настаивала она. — Так много всего, что он не может сделать. Он обязан придерживаться определенного имиджа. Другие, уйдя на пенсию, могут каждый день играть в гольф или в карты, ходить в кино или читать детективы. Но раввин должен быть более духовным, он может иногда играть в гольф, но если это будет происходить каждый день, люди начнут удивляться. Мы обычно ходили пешком в библиотеку, это около мили от нашего дома быстрым шагом. Там мы бродили вдоль полок, смотрели на книги, и он то и дело выбирал себе детектив, но записывал на мою карточку. Бедняга, он не хотел, чтобы библиотекарь заподозрил его в чтении «легкой» литературы. Для себя он брал книги по социологии и религии, но читал вовсе не их.