— Ты права, сейчас будет жалкое зрелище, потому что я убью тебя прямо здесь, внутри церкви и все вы, кровососы, будете и дальше думать, что церковь не место для вампиров. Для вас вообще в этом мире не должно быть места…
Мужчина делает ещё один выстрел, продолжая стоять на возвышении. Девушка уклоняется. Двумя пальцами ловит за пушистый кончик маленькой стрелы и рассматривает. Делает выводы, что на ней действительно опасный яд и что ей следует быть поосторожнее.
— Тебе весело?! — он не останавливается и не намерен упустить свой шанс.
— Ещё как! — ловко подпрыгнув, шатенка будто летит к нему, приготовившись схватиться за его горло и придушить. И как только та приближается, мужчина внезапно вытаскивает кинжал, обработанный тем же ядом, и вонзает его ей в живот. Девушка от неожиданности приоткрывает уста и от удивления, упирается рукой об его плечо. Несколько секунд они смотрят друг другу в глаза. Она решает прочитать все его мысли, но там лишь всего одна — жажда мести.
Мужчине надоедает смотреть в стеклянные, полные лицемерия и хладнокровности, глаза. Он вонзает сперва кинжал глубже, а затем резко вытаскивает его. Часть яда уже была в ней, и ему оставалось довести дело до конца. Шатенка не в состоянии что-либо сделать. Яд мгновенно впитывался в каждую клетку, в каждую вену и сосуд, распространяясь по всему телу. Скривившись от неприятных ощущений, она снова думает об Остине. О том, что было бы здорово, если бы он в эту же секунду появился, как всегда, эффектно и убил старика, который нанес ей вреда.
— Последнее слово? — прежде, чем вонзить в онемевшее тело вампирши кинжал, мужчина ухмыляется. Теперь его очередь веселиться.
Девушка невзначай переводит взгляд ему за спину. Огромная тень нависает над стариком. Буквально в секунде, чьи-то мужские руки хватаются за шею, и слышится хруст. Хватка слабеет, появившийся вампир отталкивает неживое тело мужчины, и дряблое тело девушки оказывается в его крепких, надёжных руках. Шатенка радостно улыбается, хоть и получается это у нее с трудом. Ей удается учуять запах ванили, доносящийся от его тела.
— Остин…
— Да, дорогая? — он целует её в лоб, продолжая держать на руках.
— Почему так долго?
— Я мчался к тебе, как только мог, но Элиот не отпускал нас и предвидел это совсем недавно.
— Яд… — и шатенка вдруг выкрикивает от режущей в области живота боли. Остин выводит её наружу. Там их поджидает сам Элиот, брат Остина. Увидев, как тот выносит свою жену на руках, Эл встревоженно направляется им навстречу. Парень наблюдает за тем, как Остин приседает на одно колено и позволяет девушке коснуться земли.
— Ты как, Ребекка? — ветер взъерошивает отросшие тёмные волосы Остина и те падают ему на лоб. Он ещё несколько секунд ожидает её ответа, но в ответ слышит один стон.
— Я сожгу все трупы, а вы садитесь в машину, — наконец произносит что-нибудь Элиот и торопиться вовнутрь церкви, пока на место не прибыла местная полиция. Остину на миг кажется, что его брату всё равно. Он надеялся, что тот ничего от него не скрывает.
— Держись, милая, я отвезу тебя домой, и ты поправишься, — девушка снова получает нежный поцелуй. Парень поднимает её. Он торопиться в салон машины. Вскоре, Элиот возвращается к ним, и машина молниеносно трогается с места, проезжая мимо первой патрульной полиции. Элиот ненадолго задерживает свой взгляд на зеркале заднего вида, наблюдая за тем, как офицер останавливается около воспламенившейся церкви и он тут же поворачивает машину на другой перекрёсток, чтобы поскорее добраться домой и остаться незамеченными. Всю дорогу, парни слышат громкие стоны Ребекки, которую было сложно успокоить и отвлечь от невыносимой боли.
***
Машина резко тормозит рядом с парковкой, не заезжая вовнутрь. Рядом располагается двухэтажный дом, который был огражден от всех остальных густыми деревьями, высотой чуть ли не в несколько десятков метров, а также прочными вратами из чёрного металла, поэтому никто из соседей района Forest Hill в течение многих лет не решались заглянуть в гости. Да что уж там, даже почтальон перестал приносить местные газеты ещё десять лет тому назад, несмотря на то, что известная редакция «Канада» их выпускает до сих пор, в каждое воскресенье.
Остин отчаянно вылазит из серебристого феррари своего брата и заносит Ребекку в дом, оставляет позади длинный мрачный коридор, гостиную и чуть ли не выламывает дверь спальни, а затем аккуратно укладывает её на широкую кровать. Их кровать, которую они ни разу ещё не использовали за предназначением, поскольку являлись теми, кто никогда не спит. Чья сущность строго держится в секрете и ошибку, из-за которой некоторым всё-таки удалось о них узнать, будут исправлять ещё сотни лет, а может быть и тысячи.