А вот пролетел одним днем.
Моя невеста, чьими фото я даже не интересовался никогда, воспринимая ее, как данность, выросла в далеком Стокгольме, и, по словам ее родни, была правильно воспитана в традициях нашей родины.
Наире исполнилось восемнадцать, и совсем скоро она должна была прилететь к нам.
В тот момент мне было совершенно не до женитьбы, потому что бизнес, унаследованный от отца, требовал постоянного присутствия. Мой старший брат Адиль не мог заниматься всем официально, потому что пошел по стопам нашего дяди в политику. Но, конечно, мы с ним делили контрольный пакет акций компании, пусть номинально владельцем был я.
Адиля не было в стране годами, в управление семейным бизнесом он не вмешивался, полностью предоставив это мне.
И потому вполне понятно, что новость о приезде невесты и своей скорой свадьбе я воспринял без должного интереса.
Даже холодно воспринял.
Ну, едет и едет… Женюсь. В конце концов, это надо сделать, уже в моем возрасте у отца был не только Адиль, но и я, и моя сестра Валия.
По моим расчетам, жена никак не должна была повлиять на мой образ жизни. На что вообще может повлиять женщина?
Ее место — в доме, обустраивать, следить, делать все для комфорта мужа. Рожать детей, наконец…
Я собирался после женитьбы отправить Наиру в наше поместье в горах, под крыло моей мамы, а сам планировал оставаться в городе, живя прежней свободной жизнью.
Работая, общаясь с друзьями.
Развлекаясь с женщинами.
Почему нет?
Жена — для дома и детей.
Женщины — для удовольствия.
Именно так я думал до встречи с Наирой… И даже немного после этого.
Наивный, слепой дурак.
Глава 12
Азат
— Брат, остановись, — Адиль появляется откуда-то сбоку, перехватывает меня за локоть, заставляя затормозить и бешено взглянуть на него.
Я знаю силу своего взгляда, кого-то другого уже унесло бы к дверям, но брат может со мной во многих вещах посоперничать. А кое в чем и превзойти.
По крайней мере, когда мы с ним сходимся в тренировочных поединках, я далеко не всегда выхожу победителем…
И сейчас Адиль жестко фиксирует меня за руку, жмет, останавливая и предостерегая.
— Не здесь, брат. Не здесь.
Его голос немного сбавляет то красное марево перед глазами, что появилось, когда моя Наира кричала: “Ненавижу! Всегда ненавидела!”
Я кривлюсь, рву локоть из железных пальцев… Но прихожу в себя, уже понимая, что нестись бешеным буйволом, не разбирая дороги, по офису новообретенных партнеров по меньшей мере, неправильно.
Мы выходили на этот рынок долгих три года, и теперь я очень легко могу все разрушить…
Азиаты очень щепетильны в вопросах уважения и корпоративной этики. А то, что я делал за закрытыми дверями конференц-зала недавно, мало подходит под это понятие. И то, как я веду себя сейчас, тоже.
Брат это понимает и пытается донести до моего затуманенного злобой сознания.
— Ты… Ничего ей не сделал? — осторожно уточняет Адиль, — мне нужно быть к чему-либо готовым?
— Нет, — рычу я, но уже на тон ниже, — ничего… Из того, что хотелось бы.
— Хорошо, — кивает Адиль, — пойдем.
Я медлю, обдумывая возможность возвращения в конференц-зал. Ярость и кровь в глазах, которые затмили разум, уже немного утихли, и мне сейчас невероятно хочется вернуться обратно и… Доделать то, что не сделал.
То есть, просто схватить свою жену и утащить ее с собой.
Не вспоминая о ее словах, не слыша ее крики, не думая о последствиях.
Просто.
Забрать.
Своё.
Эта идея настолько привлекательна сейчас, что я невольно кошусь на закрытые двери конференца.
Адиль замечает этот взгляд и, судя по всему, правильно его истолковывает, потому что опять хватает меня за локоть и, низко, раздраженно рыча, тащит к выходу.
Я пытаюсь тормозить, но брат в ярости — просто бешеная машина, и остановить его можно, только устроив потасовку.
На мгновение в голове возникает картина нашей драки прямо посреди офиса с таким трудом найденных партнеров… Идиотская картина, если быть честным.
Потому я перестаю сопротивляться, вырываю руку из железных пальцев Адиля и, с достоинством кивнув на прощание директору местного филиала теперь уже и моей компании, первым иду к выходу.
Адиль следует за мной, и взгляд его мрачен. Жжет через пиджак. Хорошо, что у меня с детства кожа бронированная, натренирована на наших постоянных потасовках, а вот подчиненным его я не завидую.