— Черт! — выругалась, ведь машины я лишилась в аварии.
Ладно, плевать. Значит, сначала домой. Дома и лежали мои деньги. Ведь тогда, как я помню, со мной был только телефон.
*****
Зайдя домой, быстро собрала вещи, деньги и взяла ствол с несколькими магазинами. Тут я задерживаться не собиралась. Заберу дочь и уеду с ней в Америку к бабушке. Все же, родители не знают о существовании внучки. Выйдя из дома, я отправилась за машиной. Лететь нельзя, быстро вычислят.
Взяла белую Ауди. Как же я была благодарна персоналу салона. Все сделали быстро и без проблем. Так, что через полчаса я была у калитки особняка.
— Вы кто? — спросил по ту сторону мужчина, когда я позвонила.
— Ричард. Неужели я так изменилась за эти годы? Кейт Чарльз, хотя уже как два месяца Акерман. Впусти, хочу увидеть дочь.
— О, Боже! Госпожа! — дворецкий, который работал у Мета уже более десяти лет, сразу же подобрался и открыл калику. Машину я оставила в одном из переулков, чтобы не светить номера.
— Где моя дочь? — голос как у королевы. Никогда не любила так говорить, но без этого Майю мне, попросту, не отдадут.
— В своей комнате. Господин и его сестра сейчас на примее, — тут же отозвался дворецкий.
— Ричард. Будь добр, приготовь обед, — мой голос потеплел.
— Конечно, госпожа, — он аж засветился. А мне стало очень неудобно. Ведь я сейчас уйду и заберу дочь. Уверенна, что попадет этому старичку. Он довел меня до комнаты и напоследок сказал:
— Госпожа Кейт, я очень рад, что вы вернулись. Господин очень скучал по вам, — и он скрылся за углом. Все же, очень совестно. Очень.
— Мама! — налетает на меня дочь, как только я зашла в комнату. На ее лице огромное счастье, а на моем - слезы.
— Моя девочка! Моя хорошая! — я обнимала и целовала дочку, будто отпустив ее, потеряю навсегда.
— Как ты себя чувствуешь?
— Хорошо, мамочка. Папа, тетя Тиана и дядя Лукас очень хорошо обо мне заботятся.
— Милая, поехали к прабабушке? Она тебя очень ждет.
— А папа? — на лице дочки отразились такие чувства, от каких у меня заболело сердце. Майа боялась снова потерять отца.
— Папа не поедет, — по детскому личику потекли слезы.
— Мама, но папа хороший. Он заботился обо мне. Пожалуйста! Я не хочу уезжать!
— Доченька, я тоже не хочу уезжать. Но есть люди, которые хотят навредить и тебе, и папе, и маме. Когда все уляжется, мы вернемся обратно.
— Я тебе не верю! Я хочу папу, хочу быть с папой. Я люблю папу! — я вытирала слезы дочери.
— Я тоже люблю папу и не хочу уезжать. Но в мире есть такие вещи, с которыми нельзя быстро справиться. По-этому, сейчас нам нужно уехать. Потом, когда мы вернемся, ты сможешь видеться и, даже, жить с папой. По-этому, собирайся, — чтобы дочь больше не препиралась, я встала и подошла к тумбочке возле кровати. Взяла альбом с детскими рисунками и вырвала чистый лист, карандашом написав:
" Спасибо, что заботился о дочери и прости, что обманула. Я забираю Майю, можешь не искать нас. Бумаги на развод пришлю позже. Не злись на Ричарда, он хороший человек и добросовестно исполняет свои обязанности. Нить, что ведет в небытие, имела доступ к карте больного - и моей, и дочери. Думай головой, а не эмоциями"
P.S. Твоя беглая жена.
Последние две строки - это ребус. Он указывал на Джорджа. Если он, все же, вспомнит тот день на море, когда случилась та ситуация с пирсом - он поймет.
— Мама...Я готова, — сказала малышка.
— Отлично. Пошли. — с волнением в голосе прошептала я и закрывала дверь.
Выйдя из особняка, мы направились к машине. Садя малышку в детское сидение сзади, не могла понять одного "От кого я бегу?" От Джорджа? Или от Метью? Выехав на Подольское шоссе, увидела как дочка уснула. В голове только метались мысли.
— Зачем? Зачем я бегу? Неужели, я так боюсь любить Метью? Или, же все таки, я пытаюсь спасти дочь? Я не знаю. Но вчера я, правда, поверила словам мужчины.Он мне не изменял. Не знаю, что это был за разговор, но почему-то верю ему.