Зайдя в номер, радостно вздохнула. Посадила малышку на кровать и велела ждать меня там, а сама решила придержать двери для мужчины. Все же, как бы я не злилась, он помогает и ключ от номера, в конце концов, один. Стою жду. И пока жду, набираю номер брата, на купленном сегодня мобильнике.
— Алло, кто это?
— Тебе по фамилии мужа или девичьей? — иронично спросила я.
— Кейт, ты?! — я представила глаза брата в этот момент.
— Ну а кто еще?
— Ты когда из комы вышла, болезненная? — простонал он.
— Вчера. И сегодня же сбежала из больницы, — ошарашила брата я.
— В смысле, сбежала? Совсем больная? Зачем? — закричал брат.
— Плохо кормят, — шутливо-серьезно ответила я.
— Мелкая, ты зачем из больницы сбежала? Отвечай или упеку уже в лечебницу! — пригрозил брательник.
— Вчера переспала с Метью. Сегодня поняла, что если останусь, то останусь с ним навсегда. Попыталась снова сбежать от него. На заправке была избита Камилой и, там же, Метью ее пристрелил. Сейчас в Ялте, в отеле, жду мужа с багажом, — отрапортовала, представляя, как у брата вытягивается физиономия.
— Значит уже знаешь, что ты замужем, — похоже, волновало его только это.
— Я то понятно, а ты откуда знаешь?! — скрипнула зло я зубами.
— Не важно. Я через пять дней возврощаюсь в Москву, тогда и решим, — и он отключился, просто отключился.
— Нахал! — зло прошипела я телефону в моей руке и, пряча его, пропустила Метью в номер.
— Почему я уже нахал? — спросил он, с улыбкой.
— Та ты тут при чем?! — отмахнулась я.
Зайдя в комнату к малышке, увидела, как она мирно сопит.
— Устала крошка. Вымоталась за сегодня, — переодев дочку, я вышла за дверь. Все же, раны нужно было обработать.
Приняв душ и высушив влажные волосы, нашла аптечку, собранную наспех, и начала в ней копаться. Достав мазь, бинты, пинцет, спирт и марлю села за стол на кухне. Без лишнего стеснения, стянув майку с бюстиком, я принялась дезенфицыровать свои ушибы и раны. Правда, получалось не очень. От боли сжала челюсть до скрежета зубов. Пулю я не видела, по-этому достать, ничего не задев, не могла. Руки, забравшие у меня пинцет, были неожиданностью.
— Сядь, я помогу, — попыталасть прикрыть ноготу, но плюнула на это дело, заверила себя, что он видел меня такой не раз. Он, усмехнувшись моим действиям, достал из другой сумки шприц и ампулы. Как я поняла, это тоже была аптечка.
— Что это? — с подозрением покосилась на ампулы.
— Обезболивающее и антибиотики. Тиана сказала, что поможет, — спокойно ответил он.
— Ты умеешь делать уколы? — скептично изогнула бровь я.
— Умею, — проигнорировав мою скептическую моську, сделал первый укол в плече, а потом еще один. Последний был особенно болючим и под лопатку.
— Ты умница, — сказал Мет и погладил меня по голове, как маленькую, — так, теперь пуля.
Он потянулся пинцетом к моему плечу, но я одернула его.
— Боишься? — на этот раз уже он иронично изогнул бровь. — Больно не будет, обезболивающее уже должно подействовать.
Я прислушалась к себе и, правда, боль стихла. Кивнула и его рука снова потянулась к моему плечу. Пулю он достал бистро и, цокнув языком, сказал:
— Малышка, нужно зашивать, — мне казалось, он думал, что я испугаюсь, но я лишь кивнула. А Мет, в свою очередь, достал медицинскую иглу и нить.
Зашил он тоже быстро и ловко, я даже очень удивилась. Потом, намазав какой-то вонючей мазью мои ребра и грудь, перебинтовал. Последнее, что было в списке обработки ран, это збитые костяшки напальцах. Мет обработал их перекисью и забинтовал, а я, ошалело, смотрела на него.
— Откуда ты...?— и, не дав мне договорить, он ответил.
— Я два года учился на хирурга, — я отрыла рот, закрыла, открыла еще раз. Но слова никак не хотели складываться в нормальную, человеческую речь.
— Откуда у тебя столько пулевых ранений? — спросил он, а я закатила глаза.
— От верблюда, — рыкнула, любимую отговорку брата.