Я хмыкнул.
— Мне снова хочется трахнуть тебя…
Лия повиновалась, хотя ее руки по-прежнему были шаткими, а тело слабым. Нам обоим нужно было отдохнуть. Нужно было поговорить. Мы часами трахались, пока не стали дрожать от усталости. Наши тела были мокрыми. Поглощенными.
Но я не мог перестать трахать ее.
Я использовал свою силу, чтобы держаться над ней, а затем пронзил ее тело. Мой член погрузился в ее влажность. Чуть раньше ее собственное желание покрывало ее бедра. Затем я устроил беспорядок в ней, и теперь ее сжимающая киска была наполнена моей спермой. После того, как мы кончим, у меня будет чертовски много времени для того, чтобы насладиться тем, как она будет захватывать своим ртом мой член, слизывая оба наших сока. Она снова почти осушит мои яйца, когда станет сосать всю мою длину.
Она ненасытная со мной.
Страстная.
Кончающая.
После года папок-регистраторов и копий писем, встреч и дисциплинарных взысканий, Лия выпустила чувства на волю.
И, черт возьми, я был не готов к этому.
Ее оргазмы дрожью переходили из ее тела в мое. Она выкрикивала мое имя с отчаянием, которое сделало мой член еще тверже. Я заглушил ее слова своими губами, заставляя прекратить ее мольбы до того, как она разорвет меня на части.
Я трахал ее. Я держал ее. Я отдал ей все. И я не был готов к тому, что случится с моим здравомыслием.
Я упал на Лию, прижимая ее к кровати. Мои руки вцепились в нее, прижимая ее сильнее к матрасу. Ее бедра изогнулись, позволив моему члену придвинуться прямо к ее центру. Я врезался в нее, все больше приближаясь к ее матке.
Теперь это было не опасно. Трахать ее голой не было рискованно.
Каждый удар был обещанием того, что мое семя укоренится в ее утробе.
Боже, я хотел бы, чтобы это произошло. Ничто меня не остановит. Я буду трахать ее, пока она не наполнится моим ребенком.
А потом я буду трахать ее еще больше.
Я прижался к ее бедрам, сжав пальцами ее задницу. Лия застонала и толкнулась назад, чтобы сильнее погрузить в себя мою длину.
Она будет принадлежать мне.
Она забеременеет. Она округлится. Она родит моего ребенка.
И я хотел бы, чтобы она была моей.
Первая женщина, которую я когда-либо хотел, внезапно стала слишком опасной для меня. Я понятия не имел, что чувствую. Черт, я не знал, что чувствует она. Это не имеет значения. Она моя и только моя. Будь я проклят, если позволю ей покинуть кровать, не зародив в ней моего ребенка.
Она попала в большие неприятности из-за своего любимого создателя неприятностей.
Она снова кончила. Сильно. Дрожа. Ее жар полностью окутал мой член.
— Я не могу… — она задыхалась напротив меня, вытянув руку и вцепившись в одеяло. — Это так…
— Просто наслаждайся этим.
— Так много…
— Когда-нибудь трахалась так?
— Боже, нет…
Да, и я тоже. Я чувствовал то же самое, вплоть до необходимости сжать что-то в руке. Мои пальцы вцепились в подушку, потому что я не доверял себе, хватая ее хрупкие, красивые пальцы. Я едва осознавал себя или свою силу, и последнее, что я хотел бы сделать, это причинить боль женщине, делающей мне самый удивительный подарок в моей жизни.
Я никогда раньше не трахал женщину без защиты. Хорошо, что я сделал это с ней. Если бы я знал, как это чертовски удивительно чувствовалось — трахать женщину без бремени резинового барьера…
Я никогда не думал, что будет так хорошо похоронить себя в женщине, когда я кончу.
Нет. Как хорошо было войти внутрь Лии.
Мой оргазм когда-то был единственной частью секса, которая имела значение. Больше нет. Я хотел смотреть, как она кончает. Мне нужно было видеть дрожание ее плеч и слышать сорвавшийся с ее губ стон.
Нет ничего прекраснее ее удовольствия.
Кроме… того, что будет сегодня вечером.
Из-за меня ее тело изменится. Из-за меня у нее внутри станет расти маленькая жизнь. Теперь у нас есть связь… из-за меня.
Я сильнее прижался к ней, вбирая своим телом ее тепло, все, что она предлагала, и даже то, чего она не желала отдавать. Я никогда не чувствовал такого с женщинами, которых трахал. Я никогда не представлял себе будущее, в котором бы попросил ребенка.
Черт, я никогда раньше не думал, что у меня будет ребенок.
И это был не какой-то пиар-трюк. Это была не просто причина, чтобы спасти мою задницу. Если от этого я буду выглядеть ответственным, хорошо. Но эта маленькая жизнь будет моей.
Так же, как и Лии.
И я так сильно хочу этого, черт побери, что погружаюсь в забвение и обратно.
— Джек… — ее голос заполнил мои мысли, разносясь эхом в моей голове восхитительным мяуканьем. Она казалась почти больной, ожидая, желая, чтобы я трахнул ее сильнее и вознес ее еще на одну вершину, сделав ее совершенно использованной мной. — Кончи со мной.
— Ты уверена, Кисс? Может, хочешь, чтобы я остановился?
— Нет…
— Хочешь, чтобы я кончил?
— Да.
Лия застонала, сдвинув бедра так, как будто я еще не достал до самой глубокой ее части. Я врезался в ее тело, быстро выбив воздух из ее груди. Она вцепилась в матрас, когда я стал вколачиваться в нее. Было нечестно использовать всю мою силу против нее, но эта женщина победила меня с того момента, когда впервые поцеловала. Она поставила меня на колени, чтобы попробовать ее. А теперь? Я, наконец, погрузился в нее, но она была той, кто ворвался в мое сердце, закрался в мою душу и наполнил каждую мышцу, сделав меня сильнее, больше, быстрее, чем мои противники.
Лия уничтожила меня изнутри.
Почему меня это не беспокоило?
Почему это было так… правильно?
— Куда мне направляться? — простонал я ей в ухо, каждое слово сопровождалась более глубоким, более жестким толчком. — Где ты хочешь, чтобы я кончил?
— Внутри… внутри меня.
— В твоей киске?
— Трахни меня, да. Туда.
— Почему в твоей киске?
Она застыла, но я знал, что она не забыла о нашей цели. Мы разрушили нашу силу воли и потеряли наше достоинство, когда трахались, как животные. Мы размножались. Мы спаривались. Каждый толчок делал ее моей должницей, потому что я дал ей это семя и оргазм, которые она выдаивала из меня.
И все же я был тем, кто просил. Эта женщина была нужна мне больше всего на свете.
Ничто никогда не оттолкнет ее от моих рук.
Ничто.
— Скажи мне, чего ты хочешь… — попросил я. — Скажи мне, Лия.
— Тебя. Я хочу тебя.
— Сохранишь ли ты мое семя внутри себя?
— Да.
— Обещаешь?
— Боже, да, Джек.
— Чего ты хочешь?
— Я хочу… мне нужно… — она сдалась. — Пожалуйста, трахни меня. Сделай мне ребенка.
По крайней мере, она была честной.
Это сломало мой разум. Я поддался этому звериному зову, слишком чертовски смиренный и благодарный, что эта женщина позволила мне трахнуть ее. Я сделаю все, что она захочет, что угодно, и этого будет недостаточно, пока я не услышу, как она скажет мне, что она будет моей.
И я не поверю ей, пока она не докажет это.
Пока она не заполнится моим ребенком.
Ничто не остановит это сейчас.
Покалывание началось в моем члене, поднявшись вверх по моему позвоночнику. Я стонал, вбиваясь в нее, используя ее изнывающее тело как маленькую игрушку, чтобы зародить тепло внутри нее. Мое семя стремилось в глубину ее лона, но я сдерживал свой член до тех пор, пока ее тело не сдалось. Наши тела соприкасались, обнаженная плоть к обнаженной плоти, и мои яйца еще сильнее ударились о ее вход.
Каждая волна моего оргазма истощала меня.
Я не мог дышать. Не мог думать. Я цеплялся за нее, как за единственный способ привязать меня к миру. Лия приняла меня, снова содрогнувшись от слабого и мучительного удовольствия. Мы оба рухнули.
Кончившие.
Разрушенные.
Стонущие.
Поверженные.
Я не спешил выйти из нее. Я бы никогда не вынул свой член из нее снова, если бы мне не пришлось. Мы перевернулись на бок, и мой член держал ее набитой всем, что я мог ей дать.