Линейные уже были пьяны. Они били пинбольный автомат в углу. Он съел их четвертак, и, по-видимому, за это заслужил два удара ботинком по боку машины. Кулак стучал сверху по стеклу. Официантка поспешила спросить, нужна ли им помощь.
Я видел, как это произошло, но я был слишком медленным, чтобы остановить это.
Один из моих игроков, подхватив ее за талию, усадил на автомат. Он ухмыльнулся на нее.
— Привет, детка. Игра сломана. Как насчет того, чтобы я сегодня вечером покрутил твои пуговички?
— Отпустите меня! — она дала ему пощечину. — Сейчас же!
Я крикнул своему линейному, но какой-то рыцарь в сияющих доспехах выскочил из бара и ворвался в отдельную комнату. Он позвал моих линейных, но он был просто каким-то панком из колледжа, который действительно должен был посмотреть, кого, черт возьми, он побеспокоил.
Я выскочил из-за стола, когда началась ругань.
— Отстань от нее, мужик! — зарядил парнишка.
Я оттолкнул его. Оба моих линейных взревели. Я закричал, но даже если бы я был в униформе перед восемью тысячами кричащих поклонников, им было бы наплевать, что я скажу, когда киска была на горизонте.
Я бросился на обоих трехсотфунтовых мужчин, но это были не мои товарищи по команде, которых я должен был устранить. Я получил свое за то, что пытался предотвратить избиение мудака ими.
Придурок нанес удар, направленный на одного из парней.
Он промахнулся.
Он ударил меня в щеку, едва пропустив мой нос, но хрустнуло еще что-то ценное, то, что мне нравилось в моем лице. Я получал удары гораздо сильнее, чем этот, но обычно я был в полном обмундировании. Я немного пошатнулся, ругаясь. У меня не было времени, чтобы остановить остальную часть моей команды от разрядки.
За считанные секунды бар погрузился в хаос.
И в течение нескольких минут мигающие огни и сирены бушевали на стоянке.
Я надеялся, что Лия улетела надолго. Эта туфта не выглядела для меня хорошо.
Как и наручники, надеваемые на мои запястья.
Глава 15
Лия
В аэропорту меня тошнит.
Меня тошнит от полета.
Меня тошнит от беспокойства о болезни.
Единственное, от чего меня не тошнит, находится в трех тысячах миль отсюда. По какой-то причине утренняя тошнота угасает, когда я засыпаю, завернувшись в Джека.
Я не собиралась сталкиваться с последствиями этого небольшого откровения. Я испытывала достаточно эмоций, чувств и смятения, когда он касался меня, и нуждалась в его объятиях, чтобы пережить расстройство желудка.
Тем не менее, Джек был не так хорош, как имбирный эль и некоторые солености. Наш рейс был прямым, но занял целую вечность. Они подавали ужин, который не был согласен ни со мной, ни с ребенком. Вязкие спагетти Джолин были достаточно плохи, но стейк Солсбери, который они пытались дать мне, почти оказался у нее на коленях, когда я снова бросилась в ванную.
Я понятия не имела, как долго она будет думать, что это грипп, но я надеялась, что смогу скрывать все немного дольше. Ребенок был захватывающим, абсолютно величайшим секретом, который я когда-либо хранила, но черт… было трудно управлять малышом, отцом малыша и этой новой потенциальной сделкой. Все зависело от этой встречи, и если они узнают про утреннюю болезнь незамужней матери, то не подпишут контракты.
К счастью, у нас были наши собственные номера. Джолин проверяла свой номер, пока я отправилась в туалет. Я оперлась на ванну и выбирала между холодным душем и мороженым. Я просто хотела свернуться под одеялами, где тошнота и смена часовых поясов не смогли бы меня достать. Но Джолин предложила мне еще раз обсудить детали, прежде чем мы на завтраке встретимся с нашими потенциальными клиентами.
Это была не гламурная работа, нет. Но, может быть, как только мы поможем преподнести сделку, которая дала бы налоговые льготы студиям для съемок в Айронвуде, я могла бы в итоге дополнительно получить роль в каком-нибудь веселом боевике.
Хотя… я, вероятно, была бы еще беременна.
Очень, очень беременна.
Я погладила свой живот, приветствуя малыша, которого я скрывала. Джек спрятал погремушку в моей ручной клади. Это была не очень хорошая находка с моим боссом рядом со мной, но это было слишком мило — авторская игрушка Рэйветсов с нарисованным номером Джека.
Если бы ребенок мог не привлекать внимание и позволить мне пережить завтрашний завтрак, все было бы хорошо. Но это был ребенок Джека, и он, конечно же, не знал, что такое не привлекать внимание.
Мой телефон загудел. Я застонала и проверила сообщение.
Сообщение Джолин практически кипело. Мне стало плохо до того, как я закончила читать.
Джек Карсон был арестован за драку в баре сегодня вечером.
— Сукин сын…
Я умылась и попыталась скрыть вспышку утренней тошноты, когда она постучала в мою дверь. Я впустила ее. Она без слов схватила пульт дистанционного управления и переключила на спортивный канал.
Вот он.
Ясно, как день.
Отец моего ребенка абсолютный придурок.
Он стоял возле полицейского участка в окружении своих товарищей по команде и СМИ. У Джека не было ни своего агента, ни адвоката, ни меня, чтобы ответить на вопросы, адресованные ему.
— Какого черта он делает? — я опустилась на кровать. — Я сказала ему оставаться дома!
Прямой эфир, вероятно, вышел с телевизионной задержкой. Даже если бы у меня был шанс, он не услышал бы мой звонок. Я сопротивлялась желанию запустить в него телефоном. У меня не было силы поднять руку на три тысячи миль, чтобы ударить его по голове.
Джек посмотрел на средства массовой информации и блеснул своей обычной высокомерной ухмылкой, на которую, как он думал, люди чрезмерно реагируют. Никаких угрызений совести в голосе, никаких извинений. Просто дерзкое обаяние, которое не победить никому.
Прошло всего пару часов. Как его могли арестовать через несколько часов?
И почему у него под глазом синяк?
Джек говорил, отмахиваясь от вопросов репортеров. Движение было снисходительным, а не обезоруживающим. У него были социальные навыки пьяного малыша.
— Слушайте все, — заговорил он, и толпа замолчала. Джолин увеличила громкость. — Это было недоразумение.
— Джек, заткнись, заткнись, заткнись…, — я неоднократно звонила ему на телефон и молилась, чтобы меня не стошнило. — Просто заткнись.
— Мы хорошо проводили время, просто праздновали, все вышло из-под контроля. Никаких обвинений предъявлено не было. Все в порядке. Успокойте свои задницы.
— Боже, — я опустила голову на свои руки.
Джолин уставилась на меня, скрестив руки.
— Ты хоть представляешь, что он сделал? Лига наверняка его исключит. Ты должна была следить за ним!
— Я следила за ним.
— И в первую же ночь, как только ты уезжаешь из города, он отправляется искать женщин?
Мысль сжала мою грудь. Теперь меня тошнит.
— Нет. Он не стал бы этого делать.
— Ты, действительно, доверяешь ему?
Телефон Джолин гудел, гудел и звонил. Он держал мои нервы на пределе. Кто знал, какую информацию она получает, но мне придется защитить его.
— Я доверяю ему, — сказала я. — Я просто не доверяю ему держать рот на замке, когда я должна говорить за него.
Импровизированная пресс-конференция злила Джека, но он отказывался протолкнуться через толпу. Я знала, что он делал это для меня. Последнее, что нам было нужно, чтобы кто-то еще обвинил его в том, что он сломал камеры или вызвал больше проблем. СМИ зажимали сильнее. У него вспыльчивый характер.
Репортер подсунул микрофон ему в лицо.