Он потер лоб мокрой холодной бутылкой и прикрыл глаза.
Ну?
Да… — Она умолкла.
Если бы кто-нибудь смог запечатывать этот голос в бутылки и продавать как эффективное возбуждающее, он сделал бы себе состояние. Джейк закрыл глаза, но слышал ее и не мог противиться тому, что этот голос делал с ним.
Я поцеловал тебя, ты поцеловала меня… Неплохо, но ничего особенного, — солгал он. — Ничего, что могло бы вызвать все случившееся потом.
Его прошиб холодный пот, когда она бросилась к Николасу. Он был парализован, не мог сдвинуться с места впервые в своей жизни. Не знал, что она собирается делать. Только забылся в поцелуе, и вдруг, как холодный ливень, слова Сары резко вернули его к реальности.
Если хочешь что-то сказать, говори. Если нет, давай забудем и отнесем все на счет моей плохой техники.
Я должна тебе объяснить.
Джейк вскочил и отвернулся, глядя в темный двор. Не нужно было приезжать сюда.
Я сказал, что ты ничего мне не должна. Ты посидела с Николасом, дала ему приют на ночь. Я бы тоже не отказался, если б ты мне предложила.
Он повернулся к ней с нарочито недоброжелательной усмешкой.
Перестань. Почему надо быть таким жестоким? — воскликнула молодая женщина. — Ты как будто, щелкаешь выключателем, переключая свои настроения. Перестань. Я хочу поговорить с тобой о том, что случилось.
Не надо.
Ты должен знать!
Ее маленькие пальцы коснулись его руки.
Джейк дернулся, потому что это прикосновение пронзило его подобно молнии.
Да, вероятно, должен. — Он отошел в другой конец комнаты. — Ну, продолжай. У тебя есть сын, так?
Он не мог смотреть в ее сторону, кипел от гнева и чувства вины. И желания. Вот именно. Его просто влечет к этой женщине. Не более того. Он скрестил руки на груди и прислонился к двери. Хорошо. Он выслушает ее ложь.
У меня есть… сын. — Ее голос звучал тонко, но ровно.
Ну?
Тихий дом окутал их, лишив ощущения времени, окружив своей надежностью и историей, заставив Джейка почувствовать собственную пустоту. Голос дома соблазнял так же, как голос Сары.
Был.
Ее долгий изможденный вздох устроился в углах комнаты и в его ожесточенном сердце.
Так расскажи мне об этом, — сказал Джейк, думая о том, как бы побыстрее разбудить Николаса и уехать.
В следующем месяце ему исполнилось бы шесть лет. — Сара прижала кулаки к груди. — Забавно, не правда ли?
От его внимания не ускользнуло, как в синих глазах заблестели слезы. Она встала, Подошла к столу, передвинула взад-вперед вазу с розами.
Нет, не забавно. Что случилось?
Джейк снова сел на диван, прикрыв руками лицо, следя за ее беспокойными движениями. Сара ходила по комнате, поправляя картины, складывая журналы, протирая пальцами деревянные поверхности.
Почему-то я всегда думала, что он жив. Молилась. Надеялась.
Она открыла дверь и выглянула на веранду. Тихие раскаты грома над озером и сверкание молний на горизонте встревожили покой дома. Ветер ворвался в комнату, принеся тяжелый сладкий запах цветущих апельсиновых деревьев. Джейк ждал.
Видишь ли, — Сара повернулась к нему, и ветер бросил ее волосы на лицо, закрутил юбку вокруг ног, — я никогда им не верила. Мне сказали, что он погиб, но я им не верила. — Она подошла к нему, раскинув руки. — Я бы знала, если б он умер, не правда ли? Здесь! — Она прижала руки к сердцу. — Правда?
Джейк пожал плечами.
Может быть, да, может быть, нет, — неохотно добавил он, не в состоянии сопротивляться трогательности этих сжатых, дрожащих рук.
С того момента, как вы с Николасом появились на пороге, я как будто двигаюсь во сне. Не могу это объяснить, но перед тем, как вы постучали, мне снился сон. О, я даже не помню, что это было, но чувствовала себя такой счастливой, и потом ты напугал меня своим стуком в дверь, и все словно перевернулось с ног на голову.
Я был груб, вот и все.
Да, но не только, было еще что-то. Я думаю, это и вывело меня из равновесия. Вдруг все стало казаться другим. Ты когда-нибудь глядел на чье-то лицо наоборот, чтобы рот был наверху? Люди кажутся такими странными. Восприятие меняется.
Он понимал, о чем она говорит.
Ну и что?
Какая-то часть меня всегда отказывалась верить в то, что мой сын был… Во всяком случае, когда я провела столько времени с Николасом, времени, которого у меня никогда не будет с моим сыном, что-то вдруг сфокусировалось. Не знаю, каким образом, но это как будто объясняло ваше появление, и я почему-то решила, что Николас — мой сын.
Джейк старался не обращать внимания на волнение, бурлящее под внешним спокойствием ее голоса.