То пирожные с мягчайшим кремом, то умопомрачительно дорогой сыр и бутылку элитного вина… то пирожки с мясом, вот только с пылу, с жару, и обычное дешевое пиво. Я снова вздохнула, уцепившись пальцами за пуфик, словно боясь сдвинуться с места. А вдруг широкая спина Даниила окажется сном, видением и растает так же быстро, как те воспоминания, что сейчас мелькнули в моей голове?
— Ну, зачем же ты, Даниил, помогаешь… не стоило трудиться. Там должна была прийти горничная. — И снова к моему горлу подкатили слезы. Мне так хотелось сказать Даниилу… да что угодно. От простой благодарности, до правды — до того, что я невыносимо сильно скучала.
И скучаю до сих пор, если быть честной. Скучаю даже ночью, когда он мне снится. Но Даниил никогда не обращал внимания на слова, которые я говорила невпопад. Он и сейчас тепло улыбнулся, подходя ближе, беря мои, неожиданно похолодевшие ладони в свои теплые широкие руки.
— Неа. Я встретил горничную по пути к твоей вилле и благодаря моему роскошному знанию французского выведал все подробности ее миссии. И уговорил бедную девушку переложить их на меня. Никто не придет.
— Но зачем ты это сделал? — я до сих пор пребывала в каком-то шоке. Даниил пожал плечами, словно теряя опору, теряя подготовленные слова и фразы.
— Честно, не знаю. Я просто очень хотел тебя увидеть. Хоть на минутку. И мне показалось, это мой шанс — горничная сказала, что ты одна на вилле. Без мужа. Что он ушел. — Всего одно слово все испортило. Призрак Валеры повис между нами.
— Увидел меня, и что? — я отвернулась так резко, что хлестнула волосами себя по щеке. — Не начинай, Даниил. В этом всем нет смысла. Ты сам захотел, чтобы мы расстались. Помнишь, так нелепо, по телефону, ты позвонил мне и бросил меня…
— Замолчи. — Поморщился Даниил, будто воспоминания и ему причинили боль. — Я был глупым, упрямым инфантильным мальчишкой. Ты сразу говорила, что тебе нужны серьёзные отношения. А мне тогда бы только в игрушки играть было.
— Ты врешь сейчас. Ты никогда не был инфантилен. Сколько мы провстречались? Больше года. Потом ты уехал в Чехию. А я тебя ждала. Писала письма по электронной почте и звонила. А потом до тебя, наконец, дошло, что я не собираюсь прерывать наш интернет роман. Или телефонный роман? И ты решил от меня избавиться, пока я не примчалась к тебе на крыльях любви? — я понимала, что это жестоко — так полосовать словами, правдой, которую Дании сейчас наверняка не хочет слышать. Но остановиться уже не могла.
— Ты кормил меня завтраками, кода звонил, обещал, что вернешься и мы будем жить вместе, съедемся… а когда я на полном серьёзе решилась бросить все, и приехать к тебе — разорвала контракт с первым журналом, что купил мои снимки, ты испугался. Ты удрал от меня так быстро… быстрее чем все вместе взятые зайцы, которых я когда либо снимала для "мира Питера". Чего ты боялся, Дан?
— Думаешь, я не жалел после о том телефонном звонке, в котором расстался с тобой? Жалел каждый чертов день. — Перебил меня Даниил, нервно сжимая пальцами крышку стола, на который он опирался, стоя напротив. — Я звонил тебе позже, но ты сменила номера. Ты исчезла с радаров еще быстрее, чем я сбежал, не давая мне шанса все исправить. А потом…
— Что потом? — Горько усмехнулась я, прекрасно зная окончание пьесы. Даниил вздохнул.
— У тебя появился мужчина. Очень богатый. Не то, что я. Я не захотел рушить ваше счастье. В общем, опоздал по всем фронтам. Влад рассказал мне, что ты вышла замуж. И я перестал тебя искать.
— Очень трогательно, — я скрипнула зубами от бешенства. Как и любой другой человек, я всегда была склонна винить в поспешном неправильном решении не себя, а окружающих. И в том, что семейная жизнь с Валерой не сложилась, подсознательно я винила Даниила.
Так было проще — Даниил отсутствовал и не мог ничего мне возразить. Раньше. Но сейчас он стоял передо мной, и впервые я не знала что сказать. Не зря говорят — в разрыве обычно виноваты двое людей. Вот и у нас с Даном так получилось. Обвинять его не хотелось. Хотелось шмыгнуть носом и поддаться — Даниил фактически открыл мне объятия. Попросил прощения. Но… Я закрыла глаза и представила Валеру. Да, он не идеальный муж. Да, меня обижает его холодность и равнодушие.
Да, иногда мне кажется, что нас с мужем в браке объединяла постель, а потом что-то сломалось и в этом вопросе, и теперь я просто раздражаю его одним своим присутствием рядом с собой. Но самое главное — у нас с Валерой растет чудесная дочка. И я должна думать о ней. А не о призраке из прошлого, даже таком красивом и притягательном призраке, как Дан…