Целует мою руку. Родные губы на коже, душа вопит в неистовом желании почувствовать его. Обнять. И больше никогда не отпускать.
- Любимая, ты чего зависла,- Марк дергает меня за руку. Надо прийти в себя. На что-то говорить. Двигаться. Перестать смотреть на Влада. Как это сделать? Как перестать лелеять взглядом черты лица, по которым я так истосковалась?
- Перелет сказывается, - Влад первым отводит взгляд. – Смотрю, скромная у тебя жена, - наклоняется, берет чемодан. – Илона, ты осваивайся, тут все свои, - мимолетный взгляд – автоматная очередь в сердце.
- О… даже слишком скромная, - Марк смотрит на меня недовольно.
- У меня и правда в голове шумит… - выдавливаю из себя. Надо как-то взять себя в руки. Не выдать. Не показать. Только как?
- Папа! Папа! – детский тоненький голосок, заставляет избитое сердце еще больше сжаться. Выворачивает душу наизнанку. Из-за угла дома к нам летит черноволосый мальчик. И его глаза, они нереально огромные и голубые, как само небо.
Влад останавливается и заключает малыша в объятия. Кружит с ним. Они смеются. И этот смех – смесь боли и радости. По щекам текут слезы… а сердце… мое сердце выламывает грудную клетку, и стремиться вот к этому чудному малышу. Так похожему на Влада. Но вот глаза, глаза совсем не его…
Идиллия… у него тут счастье… а я… на обочине…
- Денис! Что за выходки! – следом показывается блондинка. Она держит в руке большую машинку. – Ты когда научишься… - она так и не договаривает фразу, машинка падает из ее рук. Никогда в своей жизни я не встречала такого взгляда – жестокого, холодного, полного неприкрытой ненависти. Покачиваюсь и оседаю на пол. Свет застилает тьма, падаю в черноту забытья.
Глава 35
Не отдаю отчет в своих действиях. На автомате отпускаю сына на землю, за доли секунду оказываюсь около нее, поднимаю на руки. Прижимаю к себе. Меня ведет. Чистый, больной кайф пронзает, как укол адреналина в сердце. Четыре года оно просто перегоняло кровь, а тут ожило. Забилось в припадке.
Улавливаю ее аромат, родной… не забытый… будоражащий. Перед глазами плывет мир, сужается до ее лица… Это наваждение…одержимость… столько лет… а я болен еще сильнее, чем раньше. Вот сейчас с ней на руках живу, чувствую вкус жизни и мне уже не нужен воздух. Я дышу только своей девочкой. Своей подлой обманщицей. Своей до одури любимой… Той к кому я теперь не имею никакого права прикасаться…
Она жена моего сына… Сейчас когда Илона у меня на руках, даже эта новость отходит на задний план. Радость от встречи, возможность вновь ее увидеть ослепили, заглушили разум, отодвинули реальность.
- Ее надо в больницу! – подлетает Светка. – Я вызову скорую. Ей надо обследоваться мало ли…
- Перелет, жена перенервничала, - Марк на костылях подходит ко мне. Смотрит на нее, а я сатанею от ревности. Хочу закрыть ее, чтобы никто не смел смотреть. Завопить: «Она моя!». Илона, что ты со мной сделала? Привязала к себе такими цепями, что вовек не разорвать. Проросла в сердце, пустила там корни, что если и вырывать тебя, то только с собственным сердцем.
Несу ее в дом. Укладываю на диван. Светка звонит в скорую. Пытаюсь сбросить дурман. Включить голову. Принять реальность. А вместо этого присаживаюсь рядом с ней. Трогаю щеки.
- Илона! Очнись! – губы печет от желания прикоснуться к моей девочке, ощутить ее кожу, пропитаться ядовитым ароматом.
- Может она беременная! Точно! Вот в чем дело! – визжит радостно Светка.
Сын молчит. Устало опускается в кресло. Сжимает костыли, он явно зол и одновременно подавлен.
- Она…беременна? - мой голос дрогнул. Непростительно. Глупо. Выдаю себя с потрохами. И ничего не сделать. Не взять бурлящие эмоции под контроль.
Как представил, что она с Марком… с моим сыном… что у них ребенок. А нашего она… Боль, которая так никуда и не делась, вспыхивает новой волной. Накрывает так, что готов взвыть, как раненый зверь. По сути, я и есть раненый зверь, и рваные кровавые дыры в душе уже не излечить…
- Конечно, беременна! Они молодые, только поженились, страсть кипит! Какая отличная пара, правда, милый? – и Светка странная, то ходила мрачнее тучи из-за приезда старшего сына, а тут щебечет соловьем.
Каждым словом режет меня до мяса, кости выламывает. Слишком красочно представляю, как они делали этого ребенка. Ненавижу себя, что я за отец. Я должен наплевать на себя, свои чувства. Марк счастлив – это главное. А прошлое с Илоной нужно похоронить. Любым способом вытравить из памяти.
- Я не беременна! – Илона резко открывает глаза, там океан, там мой рай, мой ад.