- Хорошо, что фотки не удалил. Что, мася, - ехидно шепчет у меня над ухом, - Крыть теперь нечем?
- Это не я… то есть я… и не я… - даже не знаю, как прокомментировать. Мысли в такую кашу спутались, что не распутать их. – Не было этого… Влад, - смотрю на него затуманенными от слез глазами, - Это неправда. Я никогда с Лешей, не может существовать этих фотографий…
- Ты дальше полистай, ты там не только с ним, - голос глухой, болью пропитан.
На фотографиях и правда мое лицо. Там я моложе. И Леша. Без сомнений, это он. А вот вместе эти кадры ну никак не сочетаются. И как это понять? Что вообще происходит? Пытаюсь взять себя в руки, придумать хоть какое-то логическое объяснение. Листаю дальше, там вообще незнакомый мужик, и снова я с ним в откровенных позах. И тело мое… но ведь это не я… не могу быть я… А потом еще один мужчина… краска стыда заливает лицо.
- Это неправда,- повторяю как заведенная, словно в мозгу пластинку заело. Как что-то внятное сказать? Как оправдаться, если я сама ничего не понимаю?
- Если ты хочешь все на фотошоп спихнуть, не утруждай себя. Фотки подлинные, спец проверял, - говорит так тихо, что все в душе сжимается в немом крике отчаяния. От дикой, сжигающей безысходности.
Глава 41
- Они не могут быть подлинными, - мотаю головой из стороны в сторону, как заведенный болванчик. Меня как громом пронзает страшная догадка, - Ты… ты… из-за вот этого, - тыкаю пальцем в телефон, - Ты тогда усомнился в своем отцовстве? Потому так от меня отдалился? И нес все те жуткие вещи?
- Скажи спасибо, что шею тебе не свернул, - а в глазах ад разверзается. Смотрю и падаю вместе с ним в пропасть, и вынырнуть нет ни единого шанса.
- Кто это прислал?
- Не знаю, пробить не удалось, все хвосты подчищены. Мож твой любовничек и прислал, - жутко видеть его так близко, ощущать дыхание, и чувствовать стену между нами.
И ведь не пробиться, не разрушить ее. Да, уже дороги назад нет. Но я не могу, не хочу оставлять в прошлом эту грязь. Не могу смириться, что он считает меня изменщицей. Я виновата во многом, но только не в подобной мерзости. Дико хочу разобраться, доказать ему. Хоть и понимаю, даже если он и узнает правду, это не перекроет моих остальных грехов.
Но как опровергать фотографии, как доказать, что не имею к ним отношения? Вариант у меня только один.
- Он никогда им не был, Влад, - смотрю в его невозможные глаза, взглядом хочу передать, насколько он ошибается. Внутри все испепеляет огонь отчаяния..
Рука дрожит. Едва не роняют телефон. И все же набираю номер по памяти. Включаю громкую связь. Брови Влада ползут вверх, на лице смесь недоверия и удивления.
- Да… - на том конце настороженный голос друга.
- Леш… это… я, - голос сел, ладони вспотели. Отчего же так страшно?
- Да, птичка, что случилось? – уже мягче.
А Влада в этот момент подкидывает. Воздух в машине накаляется так, что обжигает легкие. Смотрит на меня неотрывно, готов разорвать, испепелить. Осознаю четко – я ему не безразлична. И тут дело не в ненависти, прошлых обидах, что-то большее. Уязвленное самолюбие? Или…
- Я тут с Владом… - в горле першит, пересыхает. Почему так трудно говорить?
- Догадался.
- Скажи… пожалуйста… между нами когда-то с тобой что-то было? – краска заливает щеки. – Просто тут странные фотографии мне он показал… В общем… скажи Леш правду…
Его глаза чернее ночи стали. Наклонился ко мне еще ниже. И глупое сердце из груди выскакивает, к нему тенятся. Изголодалось. Даже в такой момент, неприличные мысли в голову лезут. Нельзя так любить. Это сжирает, порабощает, уничтожает.
- Как вы мне все надоели, - Леша протяжно вздыхает. – Влад, хорошо меня слышишь?
- Слышу, - каждая буква ненавистью пропитана. Даже не сомневаюсь, он сейчас в красках представляет, как голову откручивает Леше.
- Я не спал с Илоной. Между нами не было физического контакта, ни…ког…да, - последнее слово произносит по слогам.
- А про фотки ты знаешь? – Влад отбирает у меня телефон.
- Знаю.
На заднем фоне у Леши раздается какая-то возня. И в висках у меня пульсация. Что-то друг знает, подозреваю нечто, что может пролить свет на события прошлого. И пусть у меня нет фактов, но это предчувствие крепнет.
- Так просвети, твоих рук дело?
- Нет. Но ты мог и глубже копнуть, если она так тебе дорога… была.
Возня в телефоне повторяется.
- Леш, что все это значит? – не выдерживаю, встреваю в разговор.
У меня ощущение, что я приближаюсь к правде, еще немного коснусь ее пальцами. И это может поменять все. И вот эта тонкая, едва уловимая ниточка, каким-то образом оказалась у моего друга. Почему он молчал и ничего не говорил… это тоже необходимо выяснить.