Она кинула испуганный взгляд на Барнса, понимая, что все вокруг теряет четкие очертания. Ее снова уволакивало куда-то, лишая возможности просто побыть рядом с ним. Тесса рефлекторно сжала перевязанными пальцами ладонь мужчины, вновь пытаясь сделать вдох. Острая боль пронзила поврежденные суставы, но она была лишь отзвуком на фоне дикого инстинктивного страха задохнуться.
Аппарат активно запищал, мигая растущими показателями пульса. Баки встревоженно смотрел на девушку, понимая, что все катится к чертям. Алая кровь струйкой побежала по резко побледневшим губам Тессы.
- Черт! Беннер! - рявкнул Баки, поворачивая голову девушки на бок.
Ее руки безвольно лежали вдоль хрупкого тела, а сознание в очередной раз ускользнуло. Мужчина вновь кинул взгляд на монитор, отмечая, что пульс ни черта не собирается снижаться. Внутри все клокотало, а страх уже выпустил свои щупальца, чтобы окутать сердце Барнса.
Дверь в комнату раскрылась. Ученый в три широких шага оказался возле Тессы. Бегло осмотрев сначала ее, а затем кинув взгляд на показатели аппарата, он принялся за одному ему известные решения.
Мужчина открыл две ампулы, лежавшие на столике неподалеку. Каждое его действие было четким и вывереннымм, не показывая ни капли волнения. Быстро набрав шприцы, он подколол лекарства в капельницу, медленно вводя их.
Баки, не отрываясь, смотрел на монитор, ожидая, когда трехзначное число перестанет расти. Ему казалось, что время тянется слишком медленно, что ничего не меняется - и это все лишь подстегивало волнение внутри него.
Холодный взгляд не отрываясь наблюдал за цифрами, а руки придерживали голову девушки, не давая ей захлебнуться собственной кровью. Беннер свернул марлевую салфетку в турунду, останавливая кровотечение.
Спустя бесконечно долгие четыре минуты, цифра на мониторе стала снижаться. Брюс облегченно выдохнул - препараты работали. Он снял очки, устало провел руками по векам, покачав головой.
- Ей стало хуже? - стальным голосом спросил Барнс, выпрямляясь.
Он не хотя отпустил руку девушки, едва заметно проведя пальцами по тыльной стороне ее ладони. От радости их встречи не осталось и следа.
- Нет, такое происходит еще достаточно часто. Организм не окреп, нужно больше времени, - ответил Брюс, складывая руки на груди. - Просто нужно время.
- Она справится?
- Я не могу сказать. Травм слишком много, а организм измотан. Несмотря на то, что чипы удалены, она все еще слишком слаба.
Баки перевел взгляд на розовеющие губы девушки. Ему было слишком тяжело видеть ее такой беспомощной. И в основном потому, что это напоминало ему о не сдержанном обещание беречь ее.
______
Барнс нанес еще два удара по стене, вкладывая туда все, что кипело внутри него. Ему хотелось избавиться от всех чувств, что наполняли его. Вновь ощутить ледяную пустыню внутри себя и не ощущать угрызений совести.
- Гребанный Харт! Гребанная Гидра! Черт! - прорычал мужчина, выбивая из стены все больше бетонного крошева.
Он снова хотел стать холодным и черствым, снова делить мир только на черное и белое, лишь бы не испытывать этого тяжелого чувства страха, что отравляло его изнутри. Он боялся, чертовски боялся будущего.
Боялся, что едва ощутив себя счастливым, снова останется один. Что Тесса не перенесет всего случившегося и сердце вновь остановится, обрывая жизнь в её теле. Баки с силой впечатал левой рукой в стену, тяжело выдохнув.
Он не мог смириться с происходящим, не мог сидеть и ждать - это разрушало его все больше. Он не мог быть так далеко от неё. Сердце в груди частило, каждый раз отзываясь болезненными счастливыми воспоминаниями. Барнс закрыл глаза, коснувшись лбом холодной стены.
Ее смех звучал в его голове, сменяясь ласковым шепотом. А нежный запах фрезии, исходивший от ее кожи в минуты их близости, стал для него единственным лекарством от бессонницы. Баки усмехнулся. Он не мог даже спать без неё нормально, не говоря о том, чтобы жить. И эта странная привязанность теперь выжигала его изнутри.
Он жалел, что позволил так глубоко забраться в свою душу, что так легко принял чувства, которые теперь плясали на пепелище его надежд на что-то светлое в его жизни. И в то же время он хотел, чтобы Тесса вновь и вновь пытала его тем самым чувством, которое назвали "любовью".
- Черт...
Тяжелое дыхание вырывалось из грудной клетки, которую, казалось, сковали огромной цепью, давившей на него. И ключи от этой гребанной штуки были только у Тессы. Баки вновь ударил по стене.
- Идиот! Ты идиот, Барнс, - раздраженно прошептал мужчина, отрываясь от стены. - Тебе нужно было просто не пускать ее туда...