- Что я провернул? Помог ей встать на ноги, пока вы лишь жалобно вздыхали над ней?
- Я просил, чтобы ты держался от нее на расстоянии, - голос Стива стал жестче. - А вы успешно сбегали, стоило мне только отвернуться. И при всем при этом, ты ей рассказываешь истории с ваших заданий.
- И что? - спокойно ответил Барнс. - Ты настолько боишься, что она все вспомнит, что видишь умысел даже там, где его.
- Разве ты не хочешь, чтобы она была счастлива и не проходила через это вновь?
Барнс поднялся, повернувшись в сторону Стива. Напряжение растекалось по его мышцам вместе с пробуждающимся гневом.
- В том то и дело, что я хочу, чтобы она была счастлива, а не пребывала в слепом неведенье, - холодно ответил Баки. - Сам подумай, Стив, если бы она все еще тебя любила, стала бы начинать что-то со мной.
- А ты не думал, что для нее это был лишь повод?
- Повод для чего? Расскажи мне, а то может я чего-то не догоняю. Ты вывернул наизнанку ее нутро, потом не мог просто подойти и поговорить, а я вытаскивал ее из этого дерьма. И делал это не для тебя, не для себя, а для нее!
Баки прорычал эти слова в лицо Стиву, сжав кулаки. Роджерс выпрямился, сложив руки на груди. Напряжение тут же повисло между ними.
- Ты не отступишь теперь, верно? - холодно спросил Стив.
- Если она вспомнит хоть что-то из того, что было между нами - нет. Я не такой как ты сейчас Стив, - чеканил каждое слово Барнс. - Я даю тебе возможность, отвлекаю ее пустыми историями от действительно дорогих мне воспоминаний, а ты бросаешь в меня свою злосчастную ревность.
- А если она не вспомнит? Что если эта память дорога лишь тебе, потому что ты, наконец-то, снял свою холодную маску?
- Она вспомнит, - усмехнулся Баки. - Даже без моего участия, даже если я буду за чертову кучу миль отсюда, однажды она проснется в твоей постели и поймет, что ты снова ей солгал.
- А знаешь, что я помню, Джеймс. Как ты считал, что ее бессмысленно тренировать, что она не сможет вынести той нагрузки, что приходится на Мстителей. Ты обходил ее стороной. А последний раз заявил, что ей вообще не нужно было возвращаться сюда.
Баки, закрыл глаза, стиснув зубы. Роджерс бил по слабому месту, совершенно не скрывая этого приема.
- Серьезно? Мое первое отношение к ней играет роль сейчас? - язвительно спросил Барнс. - Она была новичком, который даже не знал, как правильно обороняться. И я должен был притворяться, что это нормально? Любая погрешность в этом вопросе стоила бы ей жизни. И я не солгал, когда сказал ей те слова. Потому что, если бы она решила уйти отсюда, то ничего бы этого не было.
- Ты сказал это, потому что тебя зацепил тот факт, что между нами все еще существовали отношения, - холодно добавил Роджерс.
- Конечно, Стив. Я же гребанная машина для убийств, верно? Я не должен ревновать, не должен чего-то хотеть, о чем-то жалеть, а только лишь исполнять приказы, верно?
- Не я это сказал, Баки. Ты так считаешь сам. И раз на то пошло, то это она нужна тебе. Потому что она смогла добраться до твоей человечности.
Баки вскинул руки вверх, сдерживая себя. Он повернулся к Стиву спиной, отдаляясь от него. Меньше всего ему хотелось начинать драку со своим другом. Медленно выдохнув, Барнс пытался взять себя в руки.
- Время покажет, кто из нас был прав, Баки, - подытожил Роджерс, покидая холл.
Мужчина усмехнулся, соглашаясь. Теперь все зависело только от того, насколько быстро Тесса все вспомнит. Баки опустился в кресло, сжимая голову руками. Стив был прав в том, что она пробралась под его броню, выстроенную десятками тяжелых лет, и коснулась покрывшейся пеплом души. И теперь Баки не мог забыть этого ощущения.
А как можно забыть то, что на короткие моменты он снова чувствовал себя живым человеком? Как выбросить из памяти ее успокаивающий голос, когда он снова буравил вечерами стену, перебирая в голове образы прошлого. Он убивал, снова и снова, а теперь каждый день, когда его мысли не были заняты чем-то стоящим, возвращался в те моменты.
Он вспоминал глаза своих жертв, их умоляющие голоса, которые скреблись и пытали его на протяжение всего времени, как Стив вытащил его из-под влияния Гидры. И вечный страх, что он снова станет монстром, изъедал Баки изнутри.
Тесса ни разу не спросила о том, что его волнует. Не пыталась копаться в его мыслях, не трогала все еще ноющие раны его души. Она просто усаживалась рядом и что-то рассказывала. Девушка смеялась, фыркала на его серьезность и отвлекала, возвращая в реальность. И у нее это получалось с такой легкостью, что иногда Баки просто сидел, наблюдая за ней.
Она взмахивала руками, закатывала глаза и обижалась, словно не было кругом опасности, а несколько часов назад их не пытались отправить на тот свет. Тесса легкой улыбкой и тихим голосом стирала все плохое, оставляя только смех и надежду на то, что все было не зря. Они справились сейчас, а значит, что можно закрывать бюро тоски и самобичевания.