Через час прибыл следователь. Он был молодым и неопытным. Чтобы не застрять на дорожке до конца смены, Яреев быстро нарисовал схему, а Клейман организовал понятых и произвел необходимые замеры рулеткой. Следователь сердечно поблагодарил помощников и разрешил работникам труповозки забрать тело. Два специалиста из бюро похоронных услуг с названием «Аид», дико воняя винным перегаром, запихнули труп в УАЗик.
Следователь поморщился и сказал:
— Вот у них работа! Не позавидуешь.
— Они очень любят выезжать к нам на ДТП, — заметил Яреев.
— Почему?
— Потому что у нас — всегда свежие продукты!
— А-а-а, — следователь проглотил подкравшийся к горлу комок.
Неожиданно у работников не всегда свежей сферы возник вопрос, типа, а где же ноги?
— Какие ноги? — удивился следователь.
— Вот, на схеме обозначены, — Яреев ткнул пальцем в бумагу.
— И где же они?
— В багажнике.
Следователь подошел к патрульке, поднял крышку багажника и уставился на окровавленную тряпку. Он поднял ее и ему кокетливо улыбнулись две культяшки, торчавшие из голенищ. Милиционер издал резкий горловой звук, и его вырвало прямо на сапоги.
Яреев схватил следователя за шиворот и поволок того в сторону кустов, крича:
— Пошел вон из багажника, свинья!
Пока аидовцы забирали ноги, пока Яреев с Клейманом, матерясь, оттирали багажник, следователь звонко и яростно блевал в кустах. Через некоторое время он все-таки смог оттуда выползти и сказать:
— Извините, ребята!
— Ничего, — отозвался Клейман, закуривая сигарету, — привыкнешь. То ли еще будет. Вот когда мозги раскатаны по асфальту тонким слоем…
Следователь судорожно всхрюкнул и опять скрылся в кустах. Яреев пнул напарника локтем в бок:
— Заткнись! Мы так отсюда никогда не уедем. Еще «Скорую» придется вызывать!
— Да я только хотел сказать, что мозги на асфальте пахнут скошенной травой с добавлением аромата свежих резаных огурцов.
— Поэт ты, однако…
Через десять дней прибыл Царь. Дрозд рассказал, что гонки прошли успешно. Цапов занял одно из призовых мест, но в очередной раз въехал в какой-то забор и теперь будет ремонтироваться.
Ваня Дрозд обладал картинной белобрысой внешностью, украшенной залихватским чубом. Ростом был не обижен, хохотал всегда легко, красиво и от души. Прекрасно умел рассказывать смешные истории и анекдоты. Являлся лидером любой компании. Бабы липли к нему пачками. А еще он умел играть на гитаре и протяжно петь.
Репертуар его состоял из песни «Арго», нескольких песен Розенбаума, двух песен Юрия Антонова и просто бесценного музыкального произведения с названием «Ах, какая женщина». Это в высшей степени сексуально-озабоченное творение он исполнял наиболее чувственно. Больше Ваня ничего не знал, ни черта не умел и, опять-таки, совершенно не собирался учить. Вышеперечисленного арсенала ему хватало с избытком. Он мог все эти шесть или семь песен исполнять по очереди пять часов кряду, и все равно был востребован.
Один раз Дрозд умудрился жениться, но бабы липнуть не перестали, и он тут же развелся, заявив, что супружеством никогда себя больше не отяготит. В бытность свою инспектором работать не любил, зато выпить и повеселиться всегда был не прочь. Но одновременно с этим был он мастером решения всяческих вопросов, так как легко втискивался в доверие к любому человеку. То есть личность представлял собой крайне коммуникабельную. Последнее качество понадобилось Царю, и тот быстренько подмял его под себя. Сначала сделал Ваню заместителем командира взвода, потом помощником командира роты по технической части.
Вот это должность! Ни черта делать не надо. И стал Дрозд личным царским адъютантом. Принялся по указке Царя проходить кому-то техосмотры, заказывать какие-то сауны, снимать номера в гостиницах и так далее. Но самое главное — Ваня принимал участие во всех гонках. Первое время он даже штурманом был.
Один раз во время финального заезда Дрозд перепутал правую сторону карты с левой, и выдал Царю неверную информацию. В результате их машина воткнулась в дуб, и Царь выбил себе рулем два передних зуба. После этого случая Ване стала доверяться только самая почетная работа — колесо накачать, гайки повинтить, картошки пожарить, ну и, конечно, водочки налить их Царскому Величеству.