У отделения службы был сегодня рейд. Сотрудники украли денег, взяли водки и напились, как следует. Когда все стали расходиться, в душе Гацумяна неожиданно проснулось чувство собственного достоинства, и он решил выяснить отношения с Хайретшиным.
Стоя в дверях, Рудик спросил:
— Зачем ты меня сегодня оскорбил?
— Я? — Темирзянович был искренне удивлен. — Тебя? И чем же это?
— По поводу нерусской рожи.
— Так это Чпокин сказал. Вот и иди к нему.
— Нет! Ты специально сделал так, что мне стало обидно.
— Ну и тяжелый же ты человек, — вздохнул Хайретшин. — Ну, обозвали кого-то нерусской рожей. И что с того? Можно подумать ты — русская рожа. Я вон — башкирская рожа. Что ж мне, помереть теперь от этого? И где же здесь оскорбление?
Рудик, будучи сильно пьяным, не смог слепить в своей голове смысловое значение только что услышанного монолога. Единственное, что засело в его мозгу, это несколько фраз, основным наполнителем которых являлось слово «рожа». Он ухватился за одну из них и крикнул:
— Эй, башкирская рожа, пойдем биться!
Хайретшин сделал кислую мину. Драться он не боялся и за кулаком никогда в карман не лазил. Но навалять тумаков пьяному «в сиську» человеку не мог. Для него это действие было равноценно избиению маленького ребенка. Поэтому Темирзянович сказал примиряющее:
— Рудик, иди домой спать, а биться будем завтра.
— Нет, будем биться сейчас! — Гацумян хотел крови.
Хайретшин вздохнул и поднял глаза к потолку. Его молитву кто-то услышал, потому что по лестнице загрохотали шаги и в кабинет ввалились Клейман с Яреевым. Как-то ненавязчиво и само собой Рудик был отодвинут в сторону, и в помещении запахло жареной курицей. Послышался звон бутылок и Темирзянович с радостью в голосе спросил:
— А не рано ли вы приперлись?
— В самый раз, — ответил Клейман.
Темирзяновичу вдруг очень сильно захотелось грызануть куриную ногу. А еще сильнее приспичило выпить одним махом стопарик холодной водочки. Гомо-планерка удалась на славу, и на душе командира взвода было мерзопакостно. Да и Гацумян достал. Поэтому Хайретшин заявил:
— Бухать в кабинете не дам! Если мне не нальете…
Клейман рассмеялся:
— Ты же знаешь, Темирзяныч. Мы не жадные. Присаживайся к столу.
Яреев тем временем все уже разложил, расставил и наливал по-маленькой. И тут Клейман обнаружил покачивающееся возле окна непонятное тело.
Он громко спросил:
— А это кто такой?
— Это великий армянский богатырь, — ответил Хайретшин, накладывая шпротину на кусок хлеба, — он сюда биться пришел.
— С кем?
— Со мной, — гордо ответил Авиатор и откусил от бутерброда.
Клейману очень хотелось есть, поэтому он сказал:
— Ну, это дело личное. Можете биться хоть до утра. Но сначала надо поужинать. Слышь, воин? — он повернулся к Рудику, — иди, покури пока. Зайдешь через час и бейся, сколько влезет.
Рудик, наконец, вспомнил, зачем пришел, и заявил:
— Буду биться прямо здесь и сейчас!
Клейман вопросительно посмотрел на Яреева. Тот встал, взял Гацумяна за шиворот и вывел его на лестницу. Сидевшие за столом услышали с галереи:
— Вот молодец! Берись за поручни и потихоньку спускайся вниз. Сначала левой ногой, затем правой. Ай, умница. Еще раз. Молодец! И так давай до низу.
Неожиданно послышались звуки какой-то возни, и вслед за этим раздался лязг, похожий на шум, издаваемый шахтерской вагонеткой при движении по подземным рельсам. Спустя несколько секунд в помещении появился Яреев. Он закрыл дверь на ключ, взял в руку рюмку и сказал:
— Ну, не пойди нам во вред!
Компания выпила и принялась с аппетитом закусывать. Через пять минут Хайретшин спросил:
— Ты там Рудика случайно не угробил?
— Нет, — ответил Яреев, разливая еще по одной, — он схватился за перила и спускаться самостоятельно не захотел.
— И?
— Я ему немного помог. Коленом под зад. Кувыркался он медленно и приземлился нежно.
— Не убился там?
— В таком состоянии не убъешься. Был бы трезвым — мог что-нибудь и сломать. А так — даже синяков не останется. Вон, Завалов позавчера носом вниз по этой лестнице съехал. Ему — хоть бы хны. Хотя, конечно, опасная крутизна ступенек. Особенно для бухих руководителей. Ты, Темирзяныч, сейчас водки выпьешь, на выходе будь внимателен. Учти: милиция — не авиация. Парашюты не выдают и катапульта по статусу не положена.