Сидя в такси, Сергей вспоминал, чему его учили старшие товарищи. А они все как один говорили так:
- Запомни! Бухой за рулем - никто! Его, как личности, нет! Он не может рассчитывать на то, что является таким же участником дорожного движения, как другие. Поэтому бухому следует все свои амбиции зажать в кулак и засунуть их как можно глубже себе в задницу! А инспектору - тем более. Пьяный инспектор должен ехать вдоль правого бордюра со скоростью сорок километров в час и постоянно коситься в зеркала, уступая дорогу всем на свете дуракам. Только тогда этот инспектор сможет продолжить службу и впоследствии доживет до пенсии. Если инспектору кто-нибудь подрежет или прокричит в окно обидные слова за его медленную езду, не следует гнаться за этим придурком, размахивая удостоверением. Пусть себе едет дальше! Пьяный инспектор на дороге должен быть аморфной амебой, плывущей к своему родному берегу, не взирая ни на какие дорожные пакости. И только так!
7
Как известно, материальная сторона - самая трудная составляющая человеческой жизни. В отличие от моральных отношений, которые иногда вызывают слезы, сердечные переживания и лишь изредка следующие за ними инфаркты и инсульты, материальные потери заставляют человека истекать желчью постоянно и потому накладывают более существенный отпечаток на срок людской жизни. Этим фактором озаботился Хмара, так как ДТП - именно материальная вещь, полностью влияющая на целостность зачастую обожаемой консервной банки, которая называется машиной.
Одно время, в бытность свою инспектором по выезду, он оформлял дорожно-транспортные происшествия. Кстати, Николай Анатольевич был действительно хорошим специалистом в области оформления ДТП. И эта сфера деятельности оказалась для него гораздо важнее шпионской.
Хмара терпеть не мог тех, кто не умел оформлять ДТП. А инспекторов, знающих это дело, "драл" как козлов отпущения с целью повышения их профессионального уровня. Никто этому не радовался, но впоследствии, когда на горизонте служебной деятельности какого-либо инспектора вдруг обозначивались причальные огни прокуратуры, которые тихо проплывали мимо, о Хмаре вспоминали только с благодарностью.
Оформлять ДТП должен каждый инспектор. Случилось на маршруте - вперед! Но кроме составления кучи бумаг, надо было еще уметь нарисовать схему. А это совершенно невыполнимая вещь, например, для Кипяткова и Дрозда, которые гораздо удачнее управлялись с будильником, нежели с линейкой. Но кроме таких как Дрозд существовали еще и те, кто затыкал уши на стрельбищах всякими несуразными вещами.
Как оказалось, если на трех или четырех маршрутах патрулирования случились ДТП, экипажи там становятся выдернутыми из милицейской жизни элементами. То есть: все инспекторы заняты. А кто будет перекрывать улицы губернатору, если он поедет в тот район? А кто ему отдаст так называемую "честь"?
В связи с этими соображениями Хмара выдернул из каждого взвода по восемь человек, обладающих наибольшей грамотностью, и организовал этим инспекторам месячные курсы повышения квалификации. Более того - он решил озадачить оформлением ДТП и районные ГАИ, которые сроду занимались только тем, что трусили торгашей на рынках своих территорий.
По этому поводу Хмара выступил на планерке в УВД города, где сообщил, что низкий уровень знаний в этом вопросе существенно влияет на количество жалоб от граждан, недовольных решениями инспекторов. Мол, жалоб больше, а профессиональный уровень оформления ДТП меньше. Горчаков поддержал инициативу Хмары, и районные ГАИ выделили своих сотрудников для прохождения обучения. На эти курсы попал и Яреев, напарник которого вместе с патрульным автомобилем убыл в Чечню.
Целый месяц Николай Анатольевич рассказывал, как правильно рисовать схемы и отбирать у водителей объяснения. В итоге инспекторы были распущены по своим взводам, но теперь только они оформляли ДТП, а остальные экипажи оказались свободными для своевременной отдачи "чести" губернатору.
Яреев вспомнил, как однажды, будучи совсем молодым инспектором, неожиданно увидел в потоке автомобиль предыдущего губернатора (тот был коммунистом и избирался народом, а не назначался на должность, как нынешний). Фамилия его была Михайленко, а прозывали губернатора "Батькой". Яреев, вытянувшись в строевой стойке, взял руку под козырек. Машина губернатора тут же остановилась, открылась пассажирская дверь, и Батька собственной персоной прибыл к Ярееву.
Поздоровавшись с инспектором за руку, губернатор сказал следующие слова:
- Сынок! У тебя работа - ловить нарушителей и преступников. Пока ты в потоке машин будешь выискивать мой номер, да пока будешь "честь лохматить", мимо тебя десять жуликов проедут. И эти жулики кого-нибудь ограбят, изнасилуют или задавят, будучи пьяными. Не вздумай больше так делать! Занимайся своей работой, а я буду заниматься своей...
Яреев удивлялся новым временам!
Отныне напарником Сергея стал сержант Дашко. Звали его Романом, и был он резким и острым на язык парнем, одним из тех, кого наряду с Яреевым Хмара отобрал на роль самых грамотных инспекторов. За ними закрепили убитую наглухо шестерку "Жигулей", которую они тут же загнали в ремонт на станцию, кишащую братскими армянскими слесарями, желающими помочь несчастным инспекторам. После этого новый экипаж приступил к оформлению дорожно-транспортных происшествий на территории вверенного ему внутригородского округа.
* * *
Первый раз они заступили в ночь. А в ночь пешком ходить не положено. Так как их патрулька находилась на ремонте, в дежурке им выдали ключи от старенького УАЗика, тоскливо стоявшего на стоянке перед штабом. Взглянув на это чахлое ведро, Яреев значительно заявил: