Рома, хмыкнув от удовольствия, посигналил. В ответ один из кандидатов на посещение морга, не оборачиваясь, поднял вверх руку и показал неприличный жест.
Яреев с Дашко весело переглянулись и Рома сказал:
- Они не знают, какие приключения иной раз преподносит жизнь!
После чего с силой нажал трамвайный тумблер.
Такого представления инспекторы не видели даже в цирке! Правый реальный пацан сиганул в лесопосадку, левый прыгнул в придорожную канаву, а средний упал ничком на асфальт и закрыл голову руками, решив, видимо, что находится в трамвайной колее. И все это случилось за одну секунду!
Рома медленно объехал лежавшее на дороге тело, а Яреев крикнул в форточку:
- Что, придурки, допились?! Трамваи в поле мерещатся?! Га-га-га!
Из кустов донеслась привычная в таких случаях фраза:
- Менты козлы!
Дашко тут же заметил:
- О, облаяли нас, собаки! Быть добру!
Он дал газу и старый УАЗик покатился дальше, чадя и тарахтя на кочках.
Очередная заявка оказалась обычным задним столкновением. Инспекторы быстро оформили ДТП, и собрались было поехать на поиски пьяных водителей, но - не тут-то было. Радиостанция неожиданно ожила и голосом Валеры Чернодольского сообщила:
- Триста восьмой, возле Южного депо столкновение с трамваем. Срочно проезжайте туда. Общественный транспорт стоит.
Яреев изумленно посмотрел на Дашко и спросил в эфире.
- Какой трамвай в три часа ночи?
- Железный, - тут же ответил Валера. - Красненького цвета: - он явно издевался.
Яреев вспомнил, что Валера, будучи в свое время дежурным по выезду, оказался в дежурке не просто так. Он, приходя домой с работы, рассказывал жене о том, кого собой представляют руководители полка. Естественно, в его понимании все они были "баранами безрогими и остолопами недалекими", а полковник Дудинцов являлся их заслуженным чемпионом в соревнованиях по идиотизму.
Жена Чернодольского соглашалась с мнением мужа, пока Валера не собрался с ней развестись. Но как только случилось это прискорбное жизненное событие, бывшая жена пришла к Дудинцову и рассказала тому, что Чернодольский думает о своем командире полка. И хотя впоследствии Валера утверждал, будто он ничего плохого о Дудинцове не говорил, командир ему не поверил, а просто закатал Чернодольского в дежурку способом, подобным которому консервируют банку с огурцами.
Через двадцать минут экипаж был на месте, где обнаружил реальное столкновение. Оказалось - из депо выезжал трамвай. По улице в это время двигался большой, черный, престижный, модный и, самое главное - новый "Мерседес". Владельцы таких машин почему-то считают, что все люди на свете должны уступать им дорогу. Водитель трамвая, скорее всего, об этом не знал и потому автомобиль воткнулся точно в средние двери вагона, из-за чего тот сошел с рельсов. Дашко заметил:
- Не хватает надписи над дверями: "Мерседесоприемник".
Яреев ответил:
- А этого и не надо. Реклама на борту - как раз к случаю.
На передней части левого трамвайного борта красовалась яркая надпись: "ООО ЮЖНЫЙ БЕТОН. ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ".
Инспекторы вышли из УАЗика и огляделись. Сразу же стало понятно, что они прибыли не первыми. Вся улица была заставлена дорогими автомобилями. Везде сновали адыги. Чуть в стороне припарковалась машина "Скорой помощи" с распахнутой боковой дверью. Милиционеры приступили к действиям. Дашко полез в трамвай, а Яреев осторожно подкрался к толпе, окружавшей неотложку.
Сергей тихо спросил самого заднего зеваку:
- Кого лечат?
Черкес, не оборачиваясь, ответил:
- Дядю Аскербия.
Яреев понял, что в дорожно-транспортное происшествие попала какая-то крупная "шишка" с противоположного берега реки. Он сделал "морду тяпкой" и, расталкивая всех локтями, бесцеремонно пролез к дверям "Скорой помощи".
Как оказалось, дядя Аскербий (пожилой представительный адыг) от госпитализации отказался, так как почти не пострадал. Врачи обработали йодом порез на его руке и теперь профессионально смазывали лоб зеленкой. Яреев забрал у адыга документы и хотел было с ним пообщаться, но вдруг услышал вопли, раздавшиеся со стороны трамвая. Сергей поспешил туда.
В центре кучки, состоявшей из людей респектабельной внешности, стоял, размахивая руками, Рома. Это именно его вопли привлекли внимание Яреева. Дашко кричал:
- Какой частный двор?! Какие, к черту, родственники?! Вы что, оборзели вконец?!
Яреев подошел к напарнику и спустя несколько минут разобрался в ситуации. Как выяснилось, группа поддержки дяди Аскербия нарисовала картину происшествия следующим образом:
- Тут все нормально, командир! На день рождения одному из своих племянников дядя Аскербий решил подарить трамвай. Что, странный подарок? Да ты что, командир? Ни у кого такого подарка нет, а у Казбека (так зовут племянника) будет! Весь аул обзавидуется... Ну и пусть, что рельсов там нет! Поставит напротив дома и кафе из него сделает. Аскербий выбрал трамвай и сказал Казбеку, мол, езжай, посмотри. Понравится - возьмем этот. Не понравится - другой купим. Или, может, троллейбус какой, цветом поярче... Казбеку этот трамвай понравился. И он решил чуть-чуть прокатиться по ночному городу. Хозяин он или кто? Выезжал из депо, не заметил машину дяди и ударил ее. Казбек вину свою во всем признает, потому что он - капитальный пацан! Какой знак "Уступи дорогу"? У "Мерседеса"? Не может быть! Эй, Хазрет, ну-ка, сбегай, посмотри! Да, правда, командир... Ну, ничего страшного. Дядя с племянником сами разберутся. Подумаешь, два родственника во дворе своего дома немножко стукнулись. Тем более что трамвай-то личный...