Через некоторое время к процессу подключился командир полка и реплики стали звучать более живо. С плаца неслось:
- Уволю к черту! Попересажаю к едреням! Закусывать гранатами заставлю!
В конце концов, закончилось все хорошо. Патроны решили расстрелять на очередных стрельбах, а гранаты сложили в турецкий барыжный мешок, в которых мелкие торгаши возили шмотки из-за моря, и заставили Тягомотина написать заявление о том, будто он случайно нашел этот арсенал на помойке возле мусорных баков. После чего Женя поехал сдаваться в райотдел, куда предварительно позвонили, опасаясь, как бы чего не вышло.
Дежурный в отделе долго матерился, но арсенал принял. Напоследок он пожаловался Тягомотину:
- Вечно у вас что-нибудь случается! Завтра мне придется выслушивать наидобрейшие пожелания от всех, начиная с криминалистов и заканчивая следователями. Ведь им придется написать целую кучу бумаги. А ради чего? Ради галимого отказняка? Не могли вы выехать на природу, да рвануть какой-нибудь пруд? И рыбы б домой привезли и людям работу бы не создали!
Помолчав немного, дежурный вдруг спросил Тягомотина:
- Кстати, а зачем ты в помойке ковырялся? В ГАИ все так плохо стало? Объедками питаетесь и бутылки собираете? Га-га-га!
Женя плюнул и громко хлопнул дверью дежурки.
КОНЕЦ ПЕРВОЙ ЧАСТИ
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
Дают - бери, бьют - беги.
Русская народная пословица.
ВРЕМЯ МОБИЛЬНЫХ ТЕЛЕФОНОВ ИЛИ ДЕСЯТЬ ЛЕТ СПУСТЯ
1
Лейтенанты Кривошапко и Кипятков гнали пятерку "Жигулей" по ночному предпраздничному городу. Преследование только началось, настроение у инспекторов было новогодним, адреналин быстро вливался в кровь. Пятерка впереди патрульного автомобиля борзо выделывала по дороге кренделя, хлопая ржавыми крыльями и роняя какие-то болты, гайки и прочие лишние запчасти.
Виталий Кривошапко по прозвищу "Палыч", сидя за рулем, ловко и профессионально управлял служебной десяткой, материл Кипяткова, водителя удиравшей пятерки, и успевал при этом объезжать коварные нашлепки наледи, образовавшиеся на дороге вследствии неожиданно ударившего мороза.
- Костян, твою мать, ох и идиот же ты! - орал Палыч, притормаживая перед очередным поворотом, - ты что, не видел, что этот крендель не собирается останавливаться? Он еще за сто метров до тебя добавил газу! А ты, как обычно, находишься - черт знает где, но только не возле патрульки. Устал я ждать, пока ты добежишь! Теперь отрыв большой, можем не взять!
Кипятков обыденным голосом заявил:
- Да никуда он не денется. Нарытый же, наверное, в хлам. Посмотри, как исполняет! Направо повернул, во дворы.
Палыч мастерски зашел в указанный двор, и патрулька загрохотала по колдобинам.
- Дурак ты, Костя! Ему на все плевать, у него водка в голове газируется. Он не соображает, что его ведро может развалиться. Ах, епть! - выругался Палыч на очередной яме. - А нам с тобой патрульку за свои деньги делать!
Кипятков невозмутимо ответил:
- Давай, я по пятерке жахну пару раз из пистолета.
Палыч, лязгнув зубами на кочке, заявил:
- Пошел ты, Костя! Я тебе жахну! Тебе оружие вообще нельзя в руки брать. А после того как ты угорел, я б даже штопора не дал! Куда он делся?
- Налево пошел.
Кривошапко заложил машину в поворот, и патрулька вылетела на тихую улицу. С одной стороны дороги тянулся ряд одноэтажных домиков, с другой - длинный бетонный забор, ограждающий гаражный кооператив. Догоняемая пятерка благополучно торчала в этом заборе. Из-под капота ее валил пар.
- Вот видишь,- сказал Кипятков,- я тебе говорил - догоним. Даже стрелять не пришлось. А тебе только штопоры мерещатся.
Палыч остановил патрульку рядом с пятеркой, включил маячки, в простонародье именуемые мигалками, и рявкнул на развалившегося в пассажирском кресле Кипяткова:
- А водитель где?! Какого черта ты сидишь?! Бегом!
Они выскочили из машины и огляделись. Пятерка была пуста. Ключи торчали в замке зажигания. Ветровое стекло в левой части белело сетью мелких трещин, сходившихся в центр круга как раз над рулем.
- Ага, - сказал Палыч.- Водитель непристегнут ремнем был. Видишь, стекло лбом поцеловал. Он где-то рядом. Не мог далеко уйти. Давай, я налево, ты - направо вдоль улицы.
Инспекторы разбежались в разные стороны.
Через две минуты из-за бетонного фонарного столба Кипятков достал тощего юного паренька и, схватив его за ухо, приволок к патрульке. Как выяснилось, убежать водитель не смог, так как по гололеду сильно разъезжались ноги. Это произошло потому, что Гарик (так звали нарушителя) скоблил тротуар домашними тапками-шлепанцами. Кроме того, из одежды на нем были только майка с короткими рукавами и тонкие тренировочные штаны. На лбу у Гарика красным цветом хищно наливался свежий рог, покрытый сложным витиеватым узором, оставленным ветровым стеклом только что разбитого им автомобиля.
Палыч тут же выдал рогатому негодяю согревающую затрещину и грозно крикнул:
- Документы!
Гарик ничуть не согревшимся голосом ответил:
- Дома!
В эту секунду взгляд Кривошапко уловил подозрительное движение на автозаправочной станции, расположенной в ста метрах дальше по улице. Палыч тихо сказал: