- Спасибо, уже не надо,- ответил Гарик.
Пот тек с него ручьями, и ему было явно не холодно.
- Кстати,- продолжил Кривошапко,- Костя, и когда же ты успел надеть на него броник?
Кипятков с удивлением посмотрел на Палыча и ответил:
- Это не наш бронежилет. Наш с пластинами внутри и синий. А этот черный и пустой.
- Но не по столбу же он к нему спустился! - заметил Кривошапко.
От рака мозгов Палыча спас подъехавший на патрульке Алмазов. Следом за ним появился Яреев. Он управлял натуральным автомобильным монстром. Старый ушастый "За́пор" был облеплен кучей всяких спойлеров, дефлекторов и кенгурятников. Сзади из бампера торчали четыре выхлопные трубы. Сама машина была белого цвета, но по капоту, крыше и крышке багажника проходили две толстые черные полосы.
- Что за катафалк? - спросил Палыч.
- Ничего ты не понимаешь в современном тюнинге, - ответил Алмазов. - Это высокий стиль аэрографии.
- Эх, надо же! Отстали мы от жизни, Костян, - сказал Кривошапко.
Из-за руля "Запорожца" вылез, матерясь, Яреев:
- Козлы малолетние! То ли пиво пролили, то ли обмочились от страха. Вся задница теперь мокрая!
На правом переднем сидении в позе застреленного в лоб диверсанта спал молодой парень в камуфляже. Сзади сидел такой же пьяный, но еще не заснувший водитель чудо-автомобиля.
- Вы кого-нибудь уже оформили за "газ"? - спросил Яреев у Палыча.
- Нет, но сейчас, вон, Гарик на подходе, - ответил тот.
- Ну, на экспертизе встретимся.
Яреев дал подзатыльник почти выползшему из машины водителю "За́пора", затолкал того обратно, сел за руль и уехал. Алмазов забрал бронежилет и отправился следом. Кипятков строго посмотрел на Гарика и спросил:
- Ну что, поедем лечиться к доктору?
Тот лечиться совсем не хотел:
- Не надо. Меня отец все равно убьет! Можно мне позвонить?
Палыч в своей телефонной трубке набрал названный номер, и Гарик на армянском языке быстренько поведал отцу о случившихся семейных неприятностях.
Ровно через пятнадцать минут папа был на месте. Он тяжело дышал от вынужденного бега и кипел от злости. Увидев состояние семейной, честно заработанной нелегким базарным трудом машины, отец сходу выдал сыночку здоровенного спелого леща, отчего тот свалился на замерзший асфальт. Инспекторы деликатно отвернулись и принялись усиленно курить, не мешая воспитательной работе. Через пять минут Палыч сказал:
- По-моему, хорош. Пора спасать Гарика. Знаю я этих армян. Они лучшие специалисты в экономике. Папа может дубасить сыночка до утра, лишь бы денег не платить.
Они выдернули несчастного Гарика из рук озлобленного отца и засунули его в патрульку. Измочаленный юный нарушитель дышал тяжело и часто.
- Ну вот,- сказал Палыч,- я вижу, Гарику опять не холодно.
Папа Гарика дышал не легче. Палыч отвел его в сторонку, что-то рассказал, и тот принялся звонить по мобильному телефону богатым армянским родственникам.
Кипятков поинтересовался:
- Ну, и что нам светит?
- Сейчас продадим,- ответил Кривошапко. - За шапку сухарей, правда, но зато не надо будет ждать экипаж, оформляющий ДТП.
Кипятков занервничал не на шутку:
- Палыч, не будь идиотом! Мы вчера никого не оформили за "газ". Если сегодня не будет результатов по бухим, Царь нас с дерьмом сожрет!
- Да идет он подальше! Мы ему вчера денег дали.
- Он и сегодня захочет.
- Перебьется!
- Это все слова.
Палыч разозлился:
- Костя, ну что ты ноешь? Такое впечатление, что командир роты для тебя - как барин для холопа. Да пошел он к черту!
- Утром узнаешь, кто и куда пойдет, - мрачно заметил Кипятков.
- Ну и хорошо. Подумаешь, лишнюю пачку пилюль получим. Нам не привыкать. Короче, я продам Гарика. До утра далеко, может, еще поймаем кого на оформление...
Утром, разоружившись, вся ночная смена собралась у здания ротной канцелярии. Материалы были сданы командирам взводов, результаты работы записаны в убогую разграфленную бумажку с гордым названием "Ведомость", и личный состав собрался у курилки, ожидая разрешения уйти по домам. Для этого требовалось согласие одного единственного человека - командира роты.
Этот процесс длился долго, поскольку Их Ротное Величество не любил рано вставать. В роте имелось два взвода и в ночную смену выставлялось от двух до четырех экипажей на обслуживаемую территорию (в обычном трехсменном режиме, а во время усиления выставлялось в два раза больше).
В эту ночь работали три. Кривошапко с Кипятковым так никого и не оформили. Под утро им попался какой-то пьяный авторитетный Мехмед, с которого грех было не поиметь, потому что денег у того было в достатке, причем - с собой. Учитывая проданных Гарика и водителя "Мерседеса", за которым гонялись, пока Гарик работал собачьим аниматором, в карманах у инспекторов все было в порядке и настроение их от этого напоминало замкнувший в трехцветном режиме светофор. Поэтому Палыч стоял возле курилки и травил анекдоты.
Яреев с Алмазовым мрачно посмеивались. Водителя чудо-автомобиля они оформили. Но во время проведения экспертизы в теплом врачебном кабинете его еще больше накрыли алкогольные пары, и он полез драться. Пришлось сдать рогопила в райотдел. Эта процедура заняла вторую половину ночи. В итоге у экипажа был результат - оформленный пьяница. Но - ни денег, ни других нарушителей не имелось.