На вопрос, заданный Алмазовым, Кривошапко и Гращенко ответили утвердительно.
- А у нас нету,- сообщил Изя.
- Значит, сейчас Царь на вас будет жениться,- констатировал Палыч.
- Ни фига, у нас бухой есть,- с сомнением в голосе сообщил Алмазов.
Яреев рассмеялся и ничего не сказал. Командира роты он знал лучше всех.
- А где твой постоянный напарник, - спросил у него Гращенко.
- Болеет, естественно, - ответил Яреев, - Новый Год же на носу.
- А-а-а, понятно...
Напарником у Яреева был некто Серега с интересной фамилией Клейман.
Его, как и Алмазова, называли различными еврейскими именами, но он открещивался от обвинений в причастности к иудейской культуре. Серега рассказывал, будто родился он на Дальнем Востоке, где испокон веков жили его предки - каторжники. Все они имели на лбу клейма за различные преступления, совершенные против царя-батюшки и не только. Вот отсюда, мол, фамилия и произошла. Ему все равно никто не верил, и говорили, что если даже он прав, то место его рождения находится на широте города Биробиджана, который является столицей Еврейской автономной области.
Инспекторы принялись обсуждать, чем лечится гипертония, которой болел Клейман, и пришли к выводу, что тот может в виде лекарства употреблять только водку, и она ему здорово поможет, особенно - в новогоднюю ночь.
Но тут появился Царь, и веселье пришлось прекратить.
Командир роты - грозный усатый майор - Григорий Алексеевич Цапов приехал на новом автомобиле марки "Хонда". Машины он менял как перчатки, благо финансовые возможности позволяли. Славик Гращенко тут же подошел к нему и с почтением поздоровался. Царь после рукопожатия отработанным жестом сунул руку в карман куртки, оставил там деньги и принялся здороваться с остальными подчиненными. Те денег ему не дали. Лицо у Царя вытянулось, нижняя губа обиженно оттопырилась, и он осведомился:
- Что, результатов наделали? Ну, сейчас посмотрим: - и ушел в кабинет.
Кипятков ткнул Палыча кулаком под ребра:
- Говорил тебе, давай денег дадим!
Палыч ответил:
- Успокойся, Костя. Если ему каждый день давать, он вообще нюх потеряет. А то на шею сядет, и станешь ты его личным рабом.
Яреев заметил:
- Можно подумать, этого еще не случилось.
Открылись двери, и во двор вылетел Царь. Лицо его было красным, усы торчали дыбом, глаза горели справедливым гневом, а рука сжимала ведомость, где напротив каждой фамилии стояли маленькие плюсики и минусики (типа - сдал, не сдал деньги).
Палыч весело рявкнул:
- Строиться!
Все встали в две шеренги. Яреев негромко произнес:
- В очередь за пряниками, джентльмены!
Подошел Царь. Он зло оглядел строй и начал:
- Это что за результаты? Кривошапко, вы чем ночью занимались? Где бухой? Почему всего восемь нарушителей?
- Алексеич, искали бухого всю ночь, - проблеял Палыч. - Одни прокуроры и судьи пьяными катаются. Ну, некого оформить! А пока сеяли транспорт, мелких нарушителей выявлять некогда было. Вот, попались с утра по скорости восемь человек, их и написали.
- Что ты мне костыли в галоши обуваешь? Чтобы ты или Кипятков бухого не поймали? Никогда не поверю! Вчера не оформили, сегодня... Это сколько ж вы продали, а?
- Ни одного, Алексеич,- Палыч виновато развел руками,- немастевая ночь.
- Что ты врешь? Если сейчас вам карманы вывернуть, вот весело будет!
Кривошапко промолчал, а Царь продолжил:
- Ладно, у Гращенко бухих нет. А ты попробуй восемь дорожек оформить. У тебя мозги закипят!
Гращенко понимающе и важно закивал головой.
- А вы? - царский взгляд уперся в Алмазова.
Тот, чувствуя себя спокойно, все равно вздрогнул.
- А мы оформили, - сказал он.
- И все? Одного за ночь и все?!
- Буйный попался, пришлось в райотдел сдавать.
- И что, пока ездили по городу, ни один пешеход дорогу не перебежал?
У Алмазова удивленно округлились глаза. Яреев хмыкнул задушенным смехом.
- Алексеич, какие пешеходы в три ночи? - удивился Алмазов.
- Хочешь сказать, нету их? Вранье! Я тоже по ночам езжу по городу. Вечно какие-нибудь пьяные хмыри под колеса вываливаются!
- Так когда же их ловить? Мы сначала у доктора были, потом в райотделе...
- Мне тебя учить надо? Какого черта, блин, вы вдвоем в райотделе делали? Онанизмом занимались? Привезли задержанного, закрыли в клетку и все! Один остался бумаги писать, а второй - вышел на улицу, и выявляй себе пешеходов пачками!
Неожиданно Палыч издал хрюкающий звук и, без разрешения выскочив из строя, скрылся за углом ротной канцелярии. Следом за ним, булькая горлом, унесся Кипятков.
- Куда?!- крикнул Царь.
Яреев услужливо сообщил: