- Мы с Повар-ровым р-рейдовать не в состоянии!
- И что с вами случилось? Заболели или великими стали?
- Никак нет. Мы сегодня ночью после смены уже нар-рейдовались!
Царь развел руками и сказал:
- Вот видите? Что мне делать? Оформить их по "газу" за прибытие по тревоге в нетрезвом виде? А вдруг война? Как они в таком состоянии стрелять будут? Но я же все понимаю! Сам таким был. Яреев, помнишь, как мы с тобой напились до того, что забыли, где стоят наши автомобили?
- Помню, - сухо ответил Яреев.
- Правильно, с кем не бывает. Поэтому идите домой спать, вам еще сегодня во вторую смену заступать. Вот и будь таким добреньким, чтоб почаще о тебя ноги вытирали... Все по распорядку. Третья смена - записываться!
Через десять минут Царь заглянул в ведомость и, увидев сплошные крестики напротив фамилий, сказал:
- Ну вот, все оформили по бухому, даже Гращенко. Молодцы, идите домой.
На улице Яреев наткнулся на Палыча и спросил у него:
- Догнаться не желаешь?
- Всенепременно,- ответил тот радостно.
- И я с вами, - поддержал Батон.
- Сейчас организуем, - сказал Палыч.
Он набрал в телефоне номер Кипяткова и принялся орать в трубку:
- Костя, блин, ты где? Подъезжаешь? Идиот, уже все закончилось. Всех уже отпомидорили, а ты проспал! Где сейчас проезжаешь? Ага, вот на следующем квартале справа будет круглосуточный магазин. Что ты понял? Неужели? Ну, молодец. Бери две, пожрать чего-нибудь, и огурчиков соленых. Мы плавно выдвигаемся в парк на старое место. Подъезжай туда же, и побыстрее!
- Ты предлагаешь в парке? - спросил Батон.
- А где ты еще сможешь выпить утром?
- Так на улице минус пять градусов мороза!
Палыч тут же выхватил телефон, набрал прежний номер и заорал:
- Костян! Бери три! На улице холодно!
Батон покачал головой и ничего не сказал.
- Палыч, а ты как от рейда откосил? - поинтересовался Яреев.
- Как-как... Денег сунул!
Через полчаса все четверо собрались в парке. Разложились на багажнике яреевской шестерки, и стали обсуждать последние события.
- Странная штука,- сказал Палыч, хрустя соленым огурцом, - почему письмо пришло к нему домой, а не, скажем, в прокуратуру или главк?
Яреев предположил:
- Это, скорее всего, предупреждение. Мол, парень ты не совсем испорченный (хотя мурло то еще), поэтому сделай выводы и остепенись, а то будет другая подача.
- Наверное, так и есть, - согласился Батон, разливая водку, - и вы думаете, он об этом догадается?
Коллектив дружно выпил и принялся закусывать. Пили они в самом глухом и заброшенном парковом закоулке. Время было раннее и людей вокруг не наблюдалось, за исключением какого-то шального бегуна, медленно приближавшегося трусцой по тропинке.
- Вот, мля,- сказал Кипятков, - девять утра, зима, мороз... Это надо ж быть таким жахнутым на голову, чтобы тут бегать. Даже мой угоревший мозг не смог бы до этого додуматься.
- И обязательно надо забежать в самый глухой угол парка,- подтвердил Яреев, - а бедным инспекторам и выпить негде.
- Маньяков на него не хватает! - кровожадно констатировал Батон.
Оказалось, подбегавший спортсмен никаких маньяков уже не боялся. Было ему далеко за шестьдесят. На животе у него торчал пристегнутый ремнем плейер, а в ушах чернели наушники. Двигаясь по тропинке, любитель здорового образа жизни смотрел в землю перед собой.
Палыч, просчитав баллистику попадания бегуна к столу, быстро наполнил двухсотграммовый стакан водкой и приготовился к встрече. Когда дед вынужденно остановился из-за появившегося препятствия, он оторвал глаза от земли и увидел в десяти сантиметрах перед своим носом стакан, вонявший сивухой. Над шкаликом хищно нависала красная рожа Палыча с плотоядной улыбкой на губах.
Спортсмен громко сказал:
- Ой!
Глаза его наполнились страхом. Он резко развернулся на месте и галопом ускакал по тропинке в обратную сторону.
- Ну вот, - сказал Палыч, вернувшись к багажнику и разливая из стакана водку по рюмкам, а вы говорите - маньяки. Фиг он сюда больше сунется!
Все выпили и дружно захрустели колбасой. Кривошапко, прожевав, наехал на Кипяткова:
- Ты что за колбасу купил? Она же хрустит хуже огурца. Такое впечатление, будто в ее состав входят перетертые лошадиные копыта. Вечно ты, Костя, дерьмо какое-нибудь купишь!
- Сам ты дерьмо, - ответил Кипятков,- на улице мороз. Скажи спасибо, что она еще не звенит!
Палыч поковырял пальцем кусок колбасы и сообщил:
- Ну да, замерзла к черту. Кипятков отмазался от обвинения. А знаете почему? Потому что Костян - не имя. Костян - фамилия! Га-га-га!
На морозе водка пилась вкусно, весело и быстро. Когда допили третью бутылку, Палыч предложил слетать еще за одной. Яреев сказал, что у него есть в машине заначка. Батон же предложил разъехаться, так как ему еще предстояло работать в ночь. Кипятков также отказался пить, ссылаясь на свой слабый, подорванный угарным газом организм. Поэтому пьянка была прекращена, а компания разъехалась по домам.
Но Батон замешкался, так как его копейка, доставшаяся в наследство от недавно умершего отца, не хотела заводиться. Яреев вынул из багажника своей шестерки провода, подсоединил их к аккумулятору и помог завести машину Абакумова. В честь этого дела пришлось воспользоваться заначкой и еще немного выпить.