Когда он как-то в очередной раз зашел к командиру полка просить спонсорскую помощь, тот, узнав величину необходимой суммы, тут же задал вопрос:
- Гриша, а ты шахматами не пробовал заниматься? Гораздо дешевле выйдет.
Каждый месяц он устраивал в роте занятия по вождению и показывал инспекторам, как надо выполнять полицейский разворот и быстро объезжать фишки. Потом личный состав с энтузиазмом палил об асфальт покрышки, покупаемые за свои же деньги. Замполит полка, посетив один раз занятия, заметил:
- Григорий Алексеевич, хорошо, что ты альпинизмом не занимаешься.
- Почему? - удивился тот.
- Тогда твой личный состав ежемесячно висел бы по девятиэтажкам.
И ушел.
Кубков у Царя становилось все больше и больше и скоро в кабинете уже ступить стало некуда. Правда, как-то раз Клейман наткнулся на Пушка, выходившего из спортивного магазина с зажатым под мышкой большим новым кубком. Этот приз увидели на следующий день в кабинете, но с надписью за завоеванное второе место в каком-то чемпионате.
И на все это надо было денег, денег и денег. Все экипажи обязаны были сдавать определенные суммы еженедельно. Выше сумма - маршрут лучше или больше выходных. Кроме этого Цапов изобретал всякие штрафы. Поймал курящим в патрульке - один штраф. Руки в карманах - другой, и тому подобное. Уйти в отпуск - приколи скрепкой к рапорту хорошую купюру. Опоздал на работу - объяснение с такой же скрепочкой. Хотя и ежу понятно - не кури, не опаздывай, не ходи в отпуск и должен не будешь. Но в жизни так не получается. Да и в царских способностях никто не сомневался. Можно оштрафовать за плохой блеск левого ботинка, наконец!
При проведении воспитательной работы часто употреблял слово "Великие". Например:
- Что, великими стали? По десять нарушителей выявить впадлу им, понимаешь!
Сначала называли его "Великим". А потом он перед строем как-то сказал:
- Кого вы хотите в ласты обуть? Меня? Не угадали! Я знаю, что вы все - евреи. Как бы ни черта не делать и чтоб все было. Касторки вам тачку и наждачки пачку! Меня не обманешь! У-у-у, семитская банда!
Яреев тут же негромко прокомментировал:
- Но если мы все евреи, он сам тогда кто? Мудрый царь Соломон. Минимум!
- Нет, - не согласился Изя, - скорее - царь Ирод.
С тех пор за ним прочно закрепилось прозвище - "Царь". Естественно, стукачи тут же донесли. Но никакой реакции не последовало и все сделали вывод - прозвище понравилось. Причем понравилось настолько, что он стал пить только дорогую водку с названием - "Царская". Кто-то из инспекторов, немного знавших химию, прошелся по этому поводу:
- Вот закажет водки, надо будет реальной привезти. Сдохнет, и ничего нам за это не будет. Желание - его, а команды надо выполнять буквально.
Юрик Баркасов спросил:
- А почему он от нее сдохнет? Ведь пьет же.
Яреев ответил:
- Юрик, царская водка - это смесь азотной и соляной кислот. Названа так потому, что разъедает царя металлов - золото. Если Григорий Алексеевич хлебнет ее, через его рот можно будет увидеть асфальт.
- Да? Не знал.
- Ничего страшного. Слушай дальше свой любимый шансон и развивайся культурно.
После занятия Цаповым царской должности юмористический простор в роте расширился. Так, например, Палыч, завидев его на горизонте, всегда начинал гундосить дореволюционный гимн "Боже, царя храни", а Яреев всех ротных командиров доводил до исступления фразой: "Слуга царю - отец солдатам"...
* * *
Спустя неделю после описанных событий ситуация прояснилась окончательно. Проверка установила, что у командира первого взвода майора Парамонова имелся в наличии левый диплом. Инспекторы тут же начали шушукаться. Ведь вместе с Парамоновым в одной и той же забегаловке учился в свое время и Царь. Но последний, как оказалось, всех надул в очередной раз. После получения левого диплома он еще куда-то поступил, проучился два года и теперь имел реальный документ о высшем образовании. В результате ему опять удалось отмазаться.
Парамонову дали "пинок под зад", Царю влупили строгий выговор за какую-то непонятную дребедень, и все встало на свои места. Уэсбэшники негласно передали, что вся кипа анонимок подшита ими в дело и находится у них. Не хватает одного единственного заявления, подписанного реальным инспектором, и тогда Царю - кирдык. Помог ему удержаться на месте какой-то генерал из Москвы, который тоже являлся великим гонщиком и бухал периодически с Царем на соревнованиях.
Самым интересным было то, что Цапов подозревал в случившейся с ним анонимотерапии своего первого зама - Чпокина. Дескать, подсиживает. Тому же было глубоко фиолетово, что думает Царь. У него вместе с армейскими годами выслуги было лет тридцать, и он готов был отправиться на пенсию хоть завтра. Тем более - никто бы никогда не назначил его на должность командира роты за его прямолинейность и неумение "лизать задницы" вышестоящему руководству.
Как бы то ни было, ситуация разрешилась без особых потерь, и Царь от радости укатил на очередные гонки, выдернув из запоя Дрозда и взяв его с собой. С ними также - в роли болельщиков - уехали Гращенко с Пахомовым.