Клейман перебил:
- Если бы мне платили тысяч сорок, я бы всех этих царей послал подальше.
- Не пори чушь! - разозлился Яреев. - За сорок тысяч ты бы воевал с кончеными водителями, бегал по судам и прокуратурам с утра до вечера, ходил строевым шагом и не ковырял в носу на перекрестке? За эти же деньги можно ничего этого не делать, работая в мэрии или краевой администрации каким-нибудь ведущим специалистом! У них зарплаты такие, плюс премии всякие. И не надо с оружием ходить, мерзнуть и тому подобное. Не обидно?
Он закурил сигарету и, успокоившись, продолжил:
- Эта реформа может иметь смысл только в том случае, когда не будет половинчатой. Если не изменить законы, если не привести их в соответствие с планируемыми новшествами, полицейский останется тем же бесправным ментом, о которого любая сволочь сможет так же вытирать ноги и ничего ей за это не будет. Плюс неотвратимость наказания, которой пока нет...
- Все это слишком далекие темы, - перебил Поваров, - а вот как быть с сокращениями?
- Как-как, - Кривцов рассмеялся. - Повыгоняют тех, кто действительно работает. Землю топчет. А те, кто сидят в штабах, так и будут сидеть дальше, зарывшись в кучу отчетов и справок. Кстати, такие как Царь еще и денег срубят на этом сокращении. Вот увидите.
- Кто же тогда работать будет? Дорожки оформлять, регулировать?
- Оставят минимум, растыкают по одному и борись с преступностью, как хочешь...
Ленька Кривцов был довольно интересной личностью. Небольшого роста, худой подобно штакетине от забора, с тонкими аристократическими ручками, чернявый, весь в шерсти как павиан. Лицо имел смуглое, удлиненное, с маленькими глазами навыкате. Таких на Руси в прежние времена называли греческими маслеными рожами.
Мозгами был не обижен. Увлекался Ленька военной историей. Причем упор делал на изучении той части дела, которая лежала в плоскости штабистской деятельности. Он знал, чем питались воины Ганнибала, каким образом транспортировались осадные орудия у китайцев, как проходили профессиональную подготовку солдаты немецкой дивизии "Гросс Германия" и кучу другой, никому в милиции (да и в полиции тоже) не нужной информации. Кроме этого владел Ленька умением устранять со своего пути неугодных или мешавших ему людей. Делал это аккуратно, расчетливо и незаметно, как опытный интриган. С чувством юмора дружил.
После армии Кривцову захотелось поработать в милиции, где давали в то волшебное время квартиры. И вот он оказался сержантом в должности младшего оперуполномоченного УВД города, где принялся ловить преступников. От работы не отлынивал, сутками пропадал в каких-то засадах и допросах, где помогал более опытным сотрудникам зажимать пальцы рук подозреваемых в дверных косяках, и лупить несчастных жуликов по головам толстенным томом уголовного кодекса. Но квартиру так и не получил, потому что неправедное социалистическое время закончилось, а при наступившем капиталистическом рядовым милиционерам вместо жилья полагалось сосать грошовый сизый леденец.
В этот период существовал в полку ДПС взвод под номером шесть. Сие небольшое подразделение было отдано в распоряжение начальника уголовного розыска города. Инспекторы оказывали операм практическую помощь, то есть возили их на задержания и операции. В свободное время свистели по своей линии. Нарушителей с них никто не требовал, а преступления они раскрывали в достаточном количестве, благо опера им в этом помогали. Короче, не жизнь - а малина.
Ленька понял, что нужно менять поле деятельности и перевелся в этот взвод. Впоследствии, когда сию вольницу упразднили за ненадобностью, инспекторов разбросали по другим подразделениям и Кривцов попал в подчинение к Царю. Ленька быстро понял, кого собой представляет этот руководитель и принялся с энтузиазмом отклюживать деньги. Результат - лучший царский друг. Недолго, правда.
В июле 2006-го года в патрульный автомобиль Кривцова со встречного направления врезался старый "Мерседес" с пьяным "в дым" водителем за рулем. Удар пришелся в среднюю стойку и Ленька, будучи водителем, получил переломы таза, ноги, руки и чего-то там еще. Клейман с Яреевым с трудом вытащили его из хлама, в который превратилась машина. Потом врачи никак не могли вычислить, куда у пострадавшего инспектора уходит кровь. Еле обнаружили какую-то внутреннюю гематому. Двое суток он был без сознания. Влили в него черт знает сколько чужой крови и, наконец, откачали. Лечился он после этого больше года. Перенес ряд дополнительных операций. Стал весить меньше барана, но смог выйти на работу.
Все это время кафедранты-заседатели постоянно помогали его семье, сбрасываясь деньгами, и за это он питал к ним самые теплые чувства. Теперь одна нога у него стала короче другой на четыре сантиметра. Диагноз - не годен к строевой службе. Но на пенсию по инвалидности он не пошел. Вместо этого Ленька зарядил врачам денег и стал на бумаге абсолютно здоровым человеком. Только Царю он был уже не нужен. Командир роты обозвал Кривцова инвалидом и разнылся о том, что теперь Ленька автоматически пролетает мимо всяческих маршировок, строевых смотров и на линии ему делать нечего. Поэтому Царь засунул его оформлять ДТП, чего тот делать отродясь не умел. Яреев помог Леньке и научил. Зато дружба с Цаповым у Кривцова закончилась.
Кстати, после возвращения в ряды сослуживцев, в его характере были обнаружены существенные изменения. Стал он набожным и частенько шептал какие-то молитвы, крестясь при этом на все четыре стороны света. Кроме того, неожиданно в нем проснулось гипертрофированное чувство справедливости. Заключалось оно прежде всего в том, чтобы не дай бог самому не перетрудиться. Типа: сегодня я в магазин за водкой не поеду, потому что ездил вчера. И разливать весь вечер не буду. Не нравится? Я сам себе налью, а вы - не пейте. Дескать, мальчика нашли, что ли?
Во время очередного заседания Яреев предположил, что те несколько литров крови, которые влили Леньке в больнице, принадлежали ранее какой-то конченой до безобразия личности. Все сошлись во мнении, что не только конченой, но еще и козлиной. Поваров предложил привязать Кривцова к стулу, вкрутить ему в вену кран от винной коробки и спустить поганую кровь, а вместо нее залить коньяка...